База – действовала, и военный аэродром – тоже, но главное – база. Там был наведен порядок… и мне не нравилось то, что я там видел. Мешки с песком, причем не обычные – а огромные HESCO, куда землю нагружают экскаватором. Пост, люди с автоматами, Тойота – вот чего-чего, а Тойот тут быть не должно, нет у грузинской армии денег на Тойоты. Новый, недавно поставленный и приличный забор, причем проволока – на изоляторах, явно под током.
Прислушался… нет, не слышу. Не слышу, о чем говорят.
Натали – бесшумно подкралась и опустилась на колено рядом – она ходила еще тише меня, производила шума не больше, чем ползущая змея. Отлично…
Неуместен был даже шепот – слишком опасно – поэтому, она взяла мою левую ладонь и начала передавать азбукой Морзе, чередуя длинные и короткие надавливания.
БАЗА ДЕЙСТВУЮЩАЯ
Это я и сам вижу. Показал – понял.
НАДО ВНУТРЬ.
Э… нет. Смысл?
Я отрицательно покачал головой. Потом – медленно вытянул руку, показал – надо подняться повыше.
С «повыше» – были проблемы.
Какие – я уже говорил, почти голые скалы, редкие валуны и растительность. Негде спрятаться, и у нас – не было нормальных костюмов Гилли38, или чего-то в этом роде.
Пришлось рисковать и залечь прямо на самой границе растительности, сильно ограничив поле зрения. Но иного выхода не было.
Составили карточку… нормального сектора огня тоже не было. Основной ориентир – брошенный, лежащий на брюхе самолет. Остаток былого могущества…
А ведь совсем недалеко отсюда – штаб Закавказского военного округа заброшенный. Махина – девять этажей, на холмах, окружающих Тбилиси. Оно было покинуто в начале девяностых, потом – туда пытались поселиться беженцы из Абхазии, но их прогнали непонятно почему, и теперь здание просто стоит. Разрушается. И кажется мне, что прогнали беженцев – специально. Чтобы здание было никому не нужно, и чтобы потом можно было его на законных основаниях разрушить. Избавиться от еще одного напоминания.
Только напоминания – о чем?
О том, что в начале двадцатых Грузия была нищей окраиной, а в середине тридцатых – уде курортом?
О том, что в семидесятых – восьмидесятых Грузия была почти что раем земным, и денег тут было столько, что грузинские деловики не стесняясь, выкладывали сто двадцать тысяч – десять госцен – за белую Волгу? Я видел, на чем вы ездите теперь – самый смак это дешевенькие, маленькие японские джипы с литровым моторчиком – как пишут на форумах – они почти что воздухом питаются…
О том, что грузины вместе с русскими в сорок пятом побывали в Берлине – и не как просители кредитов?
О том, что громадная страна пила грузинское вино, и засматривалась на шедевры грузинского кинематографа – с тех времен сняли хоть что-то, что хотя бы привлекло внимание в России? Или где-то еще?
О том, что все русские бабы были ваши? Ну, или почти все.
О том, что никто не смел даже посмотреть косо на вашу землю?
О том, что не было беженцев?
О том, что школы были государственные и там учили, так как сейчас и за деньги не учат. И больницы были государственные и там лечили, так как сейчас и за деньги не лечат.
О тех из ваших, кто играл в поистине великую игру, как например, Игорь Георгадзе, офицер спецназа, у которого пятнадцать советских орденов и медалей?
