В прихожей несколько полок, на средней – старое вылинявшее фото: молоденький Митя с нелепыми усами обнимает какую-то красивую, незнакомую Лизе девушку. Девушка рассеянно улыбается кому-то за кадром, в кадр не смотрит. Полка такая пыльная, что от одного взгляда на нее хочется чихнуть, а рамка и стекло фотографии блестят как новые, причем на стекле ни единого развода от тряпки, хотя в пыли полки можно разглядеть прочерченные рамкой полосы. Лиза видит, как Митя снимает фотографию с полки, долго смотрит на нее, потом вытирает краешком свитера и ставит обратно. Смотреть на это так же неприятно, как на Яна с Тимом в ванной. Лиза ждет, пока Митя уйдет из прихожей, рукавом смахивает с полки пыль и кладет фото вниз лицом, кверху ножкой.
В конце коридора ярко светится проем в крохотную квадратную кухню с бодрыми коричневыми обоями в завитушку и лампой с тремя рожками, один из которых пуст, а из другого торчит перегоревшая мутная лампочка. Лиза лучше пошла бы туда, но Митя и Ян с Тимом идут в темноватую гостиную, и Лиза тащится за ними и усаживается рядом с Тимом на очень неприятный и очень мягкий серый диван с протертой бархатистой обивкой.
– Ну что, давайте думать. – Митя сидит напротив, в кресле, вцепившись пальцами в пышные подлокотники. – Понятно, что тебя нужно как-то обезопасить, нападение может повториться. То, что за нападением стоит ваш Дервиент, сомнений не вызывает, так? Значит, устранив его, мы…
– Устранив? – живо переспрашивает Тим. – Предлагаешь пристукнуть засранца? Если что, мы только за.
– Хорош ерничать, – обрывает его Ян. – Давай хоть послушаем. Может, он что толковое предложит.
Тим вздевает руки над головой, вдвигается поглубже в диван и обнимает себя, будто ему холодно.
– Убить его, конечно, можно. – Митя пропускает их перепалку мимо ушей. – Но обидно. Слишком легко отделается. Гораздо интереснее закрыть. Если доказать хотя бы несколько эпизодов, да с соучастием, это вплоть до пожизненного. Учитывая его возраст, может еще лет двадцать просидеть. Плюс с такой статьей на зоне… – Митя быстро взглядывает на Лизу.
– Да поняли мы, не дети. – Тим снова придвигается к краю дивана. – Возможно, это и правда лучше. Как представлю… – Тим улыбается краем рта, пальцами придерживая разбитую губу.
– Отлично. – Тон Митиного голоса становится все светлей. – Но вначале есть один момент, который необходимо прояснить. Задам тебе несколько вопросов, предупреждаю сразу: вопросы неприятные. Если некомфортно говорить при остальных, можем выйти.
– Спрашивай тут, – говорит Тим. – Они в курсе.
– Ок, начнем. Сколько тебе было лет, когда ты… когда вы с Дервиентом…
– Трахаться начали? – Тим усмехается.
– Сблизились, я хотел ска…
– Девять.
– А сейчас тебе…
– Двадцать девять.
– Ага, двадцать лет. А потом Дервиент тебя еще с кем-то познакомил? Сколько тебе было тогда?
– Да, с Михаилом. Двенадцать исполнилось.
– И ты пробыл с ним…
– Почти год, до моих тринадцати.
– Черт, все равно не сходится. Шестнадцать лет прошло. Срок давности по таким делам – пятнадцать. Даже если заявление примут, даже если возьмутся расследовать, что вообще уже фантастика, учитывая реалии, на суде его адвокаты немедленно все прекратят. Учитывая, что кроме твоих слов никаких доказательств, конечно же, нет – нет же? Ни фото, ни записок каких-нибудь?
– Нет ничего такого, да.
– Мне двадцать шесть, – встревает Ян. – Я к Михаилу в десять попал, высокий был, крупный, выглядел старше. И до двенадцати из рук в руки переходил. Пока волосы… Ну, короче. Выходит, у меня еще целый год…
– Значит… – говорит Митя, но договорить не успевает.
– Даже не думай, – перебивает Тим. – Тебе нельзя. Дурдом! Ты что, ебнулся? Засветиться в таком скандале – и але, придется из страны свалить. И пиздец тогда всему. Всё тогда зря! Мы, я – всё!
Ян ерзает на диване, быстро взглядывает на Тима и отводит глаза.
Лиза не выдерживает:
– Вы о чем вообще говорите-то, а? – Она пытается поймать взгляд Яна, краем глаза замечает, что Митя встает с кресла и направляется к ней, но если сейчас замолчать, Ян передумает. – Вы себя-то послушайте! Скандал. Вы вспомните себя маленьких-то, а? За вас некому было, теперь и вы за других каких-то не станете, да? Это, по-вашему, не скандал?
– Да что ты вообще понимаешь? А? – Тим корчит отвратительную рожу, и Лиза догадывается, что он пытается передразнить ее. – Гляди, какая правильная! – Он вскакивает с дивана, Митя быстро загораживает от него Лизу, и маленький Тим кричит из-за его плеча: – Ты в туман свалишь, а ему потом как-то жить!
Нужно договорить, додавить, сейчас самое время, Ян готов согласиться, но Митя вытесняет ее из комнаты и закрывает дверь за ее спиной. Они остаются вдвоем в темной прихожей. За дверью гостиной тишина.
