— Ты говорил, что Лорд хотел переиграть Мельхиора, передав власть над миром тебе. Но ты правишь с разрешения этого цайара. Так что кто кого переиграл — это ещё большой вопрос. Не удивительно, что тебе не удаётся найти Блуждающий Остров.
— Зачем Аисту девчонка?
— С кулоном Шу-то?
— Мы не уверены на сто процентов, что кулон у Аиста. И зачем ему душа твоего Шу тогда? Фаарха же вроде ученик Мельхиора, не?
— Шу уклонился от ответа. Он решил лично навестить своего учителя.
— Может тогда оставить Хранителя змею? Пусть приведёт его в чувство своими методами.
— Это должен сделать я. Я, понимаешь! — Михей устало потёр глаза. — Если это сделает кто-нибудь другой, то Саа… Я для него перестану существовать.
— Эгоистично, не находишь?
— Саа в моём сердце занимает слишком много места, чтобы не считаться с этим. Это хуже кровной связи… больнее. Да что я тебе рассказываю-то?! Даже твои хозяева-цайары не смогли выжечь любовь к Саа из твоей души!
— У нас с Хранителем…
— Разные пути, ты говорил. Но это всего лишь слова, Андарс. Иначе тебя бы здесь не было.
— Приветики новому Богу! — Лурвэ впорхнула в подвал, мелко трепыхая крылышками, как какая-нибудь колибри.
— Моё почтение, принцесса. Рад наконец-то личному знакомству, — отозвался Хегг и вопросительно глянул на Михея.
— Лурвэ поможет мне проникнуть в сознание Саа, — объяснил Михей. — От клонов нет толку, я пойду сам.
— Сам?! Ты же погибнешь там! — Хегг отступил на шаг от дракона, мол, я в этом не участвую. — Или, что ещё хуже, останешься пленником внутреннего мира Хранителя, где он сможет бесконечно тебя убивать!
— Я должен, Андарс. Как ты не поймёшь!? Мы можем вообще никогда не найти Остров! А Саа в своих тёмных блужданиях переродится в Разрушителя, и тогда… мы потеряем его. Я хочу хотя бы заставить его принять человеческий облик.
— Что ты задумал? — спросил Хегг, взмахом руки экранируя дракона от разговора.
— Обмануть пророчество. Попытаться. Если Разрушителем может стать только человек, то… Кот с Кэпом прилетают на днях в Суушир. У них отпуск.
— Причём тут… О! Сбрендил?!
— А вдруг сработает?
— А если нет?!
— Хуже не будет.
— Но Саа — менкарец!
— Тем более. Какая разница, как черпать силу извне? Я просто изменю метод.
— Ты изменишь всю его жизнь!
— Я уже это сделал. Повторяю — хуже не будет.
— Я против.
— Обсудим это позже, — Михей поднялся и кивнул Лурвэ. С мольбой посмотрел в глаза новому Богу. — Помоги пока просто вернуть его. То есть, помоги мне не сгинуть в лабиринтах его разума. Андарс?
Хегг взъерошил седые волосы. Посмотрел на пожавшую плечами принцессу Ада.
— Ладно, — сдался он. — Ты ведь всё равно полезешь к нему в голову. Подвал по-прежнему непрозрачен для отца?
— Да.
— Хорошо. Не хочу, чтобы он узнал о моём присутствии, когда я ослаблю свою защиту. Принцесса?
— Я готова.
— Тогда начинаем.
***
Лава в пещере застыла в причудливых формах, превратив подземные залы в музей багрово-чёрных изваяний. Откуда-то проникал рассеянный свет. Михей шёл по блестящему, будто стеклянному полу, прислушиваясь к эху собственных шагов, и озирался по сторонам. Было тихо. Ни тебе капания воды, ни шуршания тварей, живущих во мраке, ни потрескивания горных пород. Ничего. Только далеко раскатывающееся эхо шагов, и всё.
— Саа? — осторожно подал голос Михей.
— Саа? — удивилось многоголосое эхо.
— Саа, ты здесь?
— Здесь, здесь, — ответило эхо.
— Здесь, — прошелестело из темноты.
Михей остановился и напрягся.
— Саа, нужно поговорить. Это важно!
— Поговорим.
Острые чёрные иглы прошили Михея насквозь и под звон разбивающегося стекла пригвоздили его к стене. Михей схватился за шип, торчащий у него под ключицей, застонал. Иглы не задели жизненно важных органов, но ощущать их, леденящих и обжигающих одновременно, в себе было… как-то неприятно.
— Говори, — с потолка пещеры стекла струя жидкого чёрного дыма.
Она коснулась гладкого пола и оформилась в фигуру, закутанную в плащ. Глаза у фигуры горели красным.
— Саа… — Михей запнулся и закашлялся.
Фигура шевельнулась, возникла перед прямо перед. Чёрная рука надавила на шип, вдавливая его глубже в плоть. Михей от боли сжал зубы и скривился.
— Язык прикусил? — глумливо спросила фигура, проворачивая шип в ране. — Слова забыл?
— Разрушитель, — выдавил Михей.
— Меня зовут Мифлецет.
— Один фиг… где Саа?
— Саа больше нет.
— Есть. Я чувствую.
— Что ты можешь чувствовать, ничтожество?! — Мифлецет отшатнулся от мальчишки, распахнул плащ и взметнул его крыльями. — Ты знать не знаешь, что это такое!
— И ты…
— И я, — легко согласился Разрушитель, мгновенно успокаиваясь и опуская крылья. — Но я познаю чувства через Хранителя, а у тебя нужные рецепторы отсутствуют. Ты жалок в своей уверенности в обратном.
— Во мне бесконечная Любовь Творца, — Михей прикрыл глаза, в которых всё начало расплываться. — Этого достаточно.
— Творца! Ха! — Мифлецет сардонически расхохотался. — Того Творца, который допустил моё существование? Существование того, кто уничтожит все его создания! Даже память о них сотрёт!
