- Попробуй подвигаться, – велел стратег.
Я повиновалась: подняла и опустила руки, согнула, развела. Украшение не мешало абсолютно, словно и вправду стало простым рисунком.
- Отлично! – резюмировал мачо и вздохнул с облегчением. – Всё, Жужелица. Сейчас я тебя обую, потом оденусь сам, и можно будет вылетать.
Я покорно дала красавчику надеть на себя какие-то жутко модные, по его словам, туфли, закрывающие только носок и пятку, но при этом не падающие с ног. Каблуки у них были вполне пристойные, – по крайней мере, падать с них я не собиралась. После этого контрабандист, окинув меня голодно-оценивающим взглядом, от которого я поёжилась, открыл дверь и позвал:
- Эй, Маугли! Я закончил. Можешь войти посмотреть на свою госпожу.
Тут же в комнату ворвался лягушонок и… замер, открыв рот и глядя на меня даже не восхищённо, а, прямо-таки, благоговейно.
- Ооо… сагите… – только и повторял он, словно забыв все другие слова.
Я занервничала и бросила на стратега вопросительный взгляд, но мерзкий тип ехидно усмехнулся и сказал:
- Да, представь себе, из тебя, действительно, можно конфетку сделать, если постараться… Глянь в зеркало, очень рекомендую.
И исчез за дверями.
Я занервничала ещё больше, тем более, что кикиморыш и не думал отмирать, продолжая таращиться на меня, как на явление аватара Всевидящего. Пришлось идти искать зеркало, как и советовал противный красавчик. Когда я до него дошла, то тоже встала в полном ступоре, таращась на своё отражение, не хуже лягушонка.
Мастеру-маньяку удалось совершить форменное чудо!
Теплый шелковистый блеск словно бы подсвеченной изнутри кожи делал меня похожей на фарфоровую статуэтку. Непонятное платье ухитрилось придать фигуре хрупкость и утончённость. Причёска не блистала экстравагантностью: сложного плетения узел из высоко поднятых волос, с несколькими падающими локонами, но она создавала неожиданно длинную линию шеи и подчёркивала изящную посадку головы.
Судя по тому времени, которое было потрачено на моё лицо, я думала увидеть его совершенно преображённым, может, даже вообще не похожим на моё, но ошиблась. Это была я, но – усовершенствованная. Подчёркнутые скулы стали словно бы острее, подведённые глаза – больше, оттенённые брови – темнее, а губы приобрели влажный блеск. Непонятно, как, но я превратилась в красавицу!
Каскад холодных сверкающих звёзд, льющихся от шеи по плечам и груди, заканчивал картину невероятного великолепия. Это была не я и я, одновременно! Такая я, какой, возможно, могла бы стать, решившись на настоящие отношения с Эдором. Такая, какой стала бы, если бы позволила ему руководить мной. Короче, такая, какой я никогда не буду.
Повернувшись к безмолвно глазеющему на меня кикиморышу, я спросила:
- Ну, как? Тебе нравится?
Он торопливо закивал, не в силах заговорить. Робко приблизился, обошёл вокруг, словно я стала статуей в музее, и вымолвил:
- Сагите… Вы – как солнце! Смотреть нельзя, глаза закрываются, и не смотреть нельзя, хочется ещё и ещё… Вы такая красивая, что я плачу… Не знаю, почему. Наверное, от радости?..
- Наверное, – засмеялась я. – Но всё равно, не плачь. Лучше скажи, украшение хорошо лежит?
Он встрепенулся, вытер глаза рукавом (я сделала вид, что не заметила) и торопливо всмотрелся в узоры на моих плечах.
- А можно… я немного поправлю? – робко спросил он.
- Наверное, да, – неуверенно ответила я, пытаясь вспомнить, сколько минут после обработки тела и ткани штуковиной для молекулярной сцепки ещё можно было двигать камни.
Но, пока я думала, заморыш, ничтоже сумняшеся, просто-напросто подошёл и принялся их передвигать! Его руки легко скользили по моим плечам, шее, груди, заставляя невольно вспоминать, когда мы были вместе в последний раз… По всему выходило, что уже давно!
Окончив свои манипуляции, кикиморыш отступил на пару шагов, оценил то, что получилось, ещё поправил пару элементов и сказал:
- Вот так – совсем хорошо, сагите…
Я повернулась к зеркалу и вторично обомлела: лягушонок ухитрился создать невероятный узор, не только ни в чём не повторяющий ни один из запрограммированных, но сильно превосходивший их! Отдельные элементы ожерелья обвивали теперь не только плечи, но и всю шею. Одна сверкающая дорожка камней пролегала прямо по волосам, поднимаясь к узлу, ещё одна кокетливо обегала ушную раковину, заканчиваясь завитком на виске. Пара «змеек» вползали на скулы, делая моё сходство с фарфоровой куклой почти полным. Если до этого я была почти совершенством, то теперь я им стала. Внутри даже похолодело от осознания этого.
- Спасибо, Маугли, – тихо поблагодарила я заморыша. – Это великолепно!
Кикиморыш скромно потупился и заулыбался.
Появившийся во всём великолепии парадного костюма стратег оглядел меня, заметил изменения и спросил:
- Это гуманоид постарался? Деона, запечатлей для потомков! Я потом ещё продам фирме этот вариант… Глядишь, отобью часть стоимости.
Я только закатила глаза. Интересно, стратеги – они всегда так стратегически мыслят?