- Мне хотелось бы сказать долгожданный тост, – торжественно заявил Эдор, подняв свой бокал. – Время пришло! Период подготовки закончился, пора действовать! Теперь я уверен, что мы добьёмся успеха. Всё за нас: обстоятельства, время, будущий император, его семья и друзья... У нас просто обязано всё получиться!
- Ура! – выдохнула я, и мы дружно сдвинули бокалы.
- Когда ты теперь летишь на Мирассу? – поинтересовалась Лавиния у мачо.
- Думаю, через месяц. Или раньше: всё зависит от того, когда начнутся поставки оборудования с заводов отца Линны. Ну, он тоже затягивать не станет.
- Ты по-прежнему будешь там один?
- Хочешь, возьму тебя с собой? Познакомлю с будущим правителем. И, чем Вограны не шутят, глядишь – традиция оставаться императору холостым и закончится…- мечтательно улыбнулся стратег.
Златовласка как-то вымученно улыбнулась и поспешила перевести разговор на другое. Лавиния настолько явно не горела желанием стать императрицей, даже гипотетической, что для такой сдержанной девушки было почти демонстративно высказанным отказом. Я удивилась: вряд ли нашлась бы кандидатура, более подходящая для этой цели, чем она, да и опекаемого у неё сейчас не было, ну, если не считать нас с лягушонком. Но это всё было временно, мы обе это понимали. Зная, насколько наличие близкого человека важно для нормальной жизни ГИО-изменённых, я забеспокоилась.
Вечер закончился довольно быстро, – стратег спешил вернуться в столицу, поэтому улетел, как только мы прикончили привезённое вино, кстати, совершенно изумительное. Возможно, именно то, что я слегка опьянела, и подвигло меня на настоящий допрос, который я учинила Лавинии во время нашей обычной вечерней прогулки. ГИО-красавица сдалась далеко не сразу, но, видимо, убедившись, что я не отстану, вздохнула и призналась:
- Видишь ли, я – что-то вроде несчастливого амулета.
- Ты?!
- Ну, да. Из всех моих братьев и сестёр, прилетевших с базы, только я ухитрилась потерять одного за другим троих парней, с которыми меня связывали чувства.
- Как потерять? Вы расстались, что ли?
- Нет, они умерли. Все трое.
- Что – вот так вот, просто взяли и умерли? – с недоумением уточнила я.
- Первый погиб в авиакатастрофе. Второй… второй долго болел. Я ухаживала за ним, даже добилась ремиссии, но болезнь всё-таки забрала его у меня. Потом был довольно долгий период одиночества, но братья убедили, что так нельзя, мол, я превращусь в сухарь и перестану адекватно воспринимать мир… Я сдалась и завязала отношения с третьим парнем.
- И..?
- И три месяца назад он тоже умер. Внезапно, без видимых причин, просто встал со стула однажды утром, упал и умер.
- Кошмар какой-то… – пробормотала я. – Почему так случилось, выяснили?
- Да, лопнул сосуд в мозгу.
- Бывает… Но при чём тут ты?
- Возможно, не при чём. Но точно неизвестно, поскольку никто досконально не изучал, как именно мы влияем на людей. Конечно, у нашего отца есть какие-то сохранившиеся старые записи, схемы и описания проектов, для которых нас готовили, но этих материалов очень, очень мало. И где гарантия, что какие-то способности не были заложены тайно? Во всяком случае, теперь я стараюсь избегать отношений с мужчинами. В отличие от них, мои подруги на здоровье до сих пор не жаловались, – принуждённо рассмеялась северная дева, срывая несколько стебельков травы.
- Так ты боишься, что если понравишься наследнику, с ним тоже что-нибудь случится? – допытывалась я.
- Ну, скажем, мне не хотелось бы никому навредить. Ведь этот «принц» на нашей стороне, и нам следовало бы его оберегать.
- Но Эдор, похоже, не считает, что ты приносишь несчастье. Иначе он не предлагал бы тебе знакомство с нашим самым сильным союзником!
Златовласка печально вздохнула:
- Брат упрям… Но некоторые вещи происходят независимо от того, верят в них или нет.
Разговор прервался, поскольку вниз спрыгнул лягушонок, следовавший за нами по деревьям. Благодаря стараниям златовласки, он научился передвигаться так с довольно приличной скоростью, а уж по каштанам вдоль тропинки, которые он знал, как свои пять пальцев, лягушонок и вовсе носился, словно угорелый. Я подумала, что интуитивно очень правильно выбрала для него имя, – сейчас он выглядел, как настоящий маугли: полуголый (это чтобы закаляться), взлохмаченный (вечер был ветреным), со свежими царапинами на груди и руках, и с горящими зелёными глазами. Чувствовалось, что заморыш был совершенно счастлив!
Исполнив вокруг нас что-то вроде самборского народного танца, Вайятху снова взлетел на дерево и исчез из виду.
- Он сильно вытянулся в последнее время, – заметила я. – Растёт, как заговорённый.
- Так это же потому, что Вигор ускорил процесс изменений, – рассеянно ответила Лавиния.
- Как? А почему мне ничего не сказали? – воскликнула я, остановившись. – Да ведь у лягушонка теперь должны быть постоянные боли, как же он ухитряется так носиться?!