На следующий день с утра Кария планировала посетить ещё один организованный ею приют, но не для людей, а для животных, точнее, для местного аналога лошадей. Вообще, их завозили на многие планеты, но Мирасса и тут пошла своим путём: горных байваров как-то ухитрились скрестить с лошадьми, и получился необычный гибрид. Более высокие, чем земные кони, более ручные и покладистые, чем их дикие прародители байвары, как правило, чисто-чёрные красавцы, с гривами разных оттенков синего и лилового. Их называли здесь «буо» и с удовольствием использовали.
В-общем, принцесса, поразмыслив, решила организовать специальный приют или, вернее, конюшни для старых, но в своё время особо отличившихся особей. Вот туда-то мы и летели напоследок, потому что Кария, утомившаяся людскими делами, жаждала общения со своими «лошадками», как она их называла.
Мы сели довольно далеко от конюшни, «чтобы не пугать бедных животных», и топали потом пешком по росистой траве прямиком через луг, потому что пилот промазал мимо тропинки. Вернее, топали мы с Маугли и стратегом, принцесса ехала на руках у Эктора, вовсю пользуясь преимуществами своего положения, чтобы что-то интимно шептать ему на ухо. Я почему-то решила, что Кария делилась с ним планами на ночь, уж очень характерно она хихикала. Но, как бы то ни было, к конюшням сестра наследника прибыла с совершенно сухими ногами, в отличие от нас.
Управляющий, хмурый мужчина лет шестидесяти, с тяжёлым подбородком и маленькими, будто опухшими глазками, вышел встречать нас к воротам, что было уже привычно. Непривычным оказалось то, что остальной персонал продолжал суетиться, выполняя свои обязанности. В моих глазах это добавило сагату Валлору плюсов, а принцесса, похоже, воспринимала такое положение дел, как норму, потому что никакого возмущения не выказала. Напротив, спрыгнув с рук Эктора, Кария, нетерпеливо кивнув насупленному дядьке, почти бегом устремилась внутрь двора. Заведующий покачал головой ей вслед, и пригласил нас входить.
- Соскучилась… – проворчал он, наблюдая, как фигурка принцессы исчезает за одной из десятка дверей в длинном низком строении. – Чисто девочка, хоть и замуж пора уже. Там, видите ли, её любимая лошадь стоит. Вот нира Кария и бегает к ней, как на службу.
Я немало удивилась. Принцесса, регулярно летающая к своей постаревшей любимице, открывалась с какой-то новой стороны.
Мы медленно пошли туда же, следуя за управляющим. Подозреваю, что он специально не торопился, давая возможность «девочке» побыть наедине со своей лошадью. Когда мы подошли, наконец, то обнаружили совершенно пасторальную картинку: принцесса стояла у стойла, обеими руками обхватив шею довольно крупной животины, склонившейся к Карии и пытающейся ухватить губами её воротник. Животина щеголяла серебристо-сиреневой длинной гривой, словно бы светившейся на фоне антрацитово-чёрной с белесыми пятнами шкуры.
Принцесса обернулась к нам и радостно похвасталась:
- Она всё ещё не забыла меня!
Я вопросительно подняла брови. Сагат Валлор негромко пояснил:
- Это Фарре, первая лошадь ниры Карии. Ей бы давно помереть пора, но принцесса и слышать о таком не желает. Вот, придумала какое-то лекарство ей давать, людское, чтобы кобылка пободрее была и память не теряла. Как видите, пока действует.
- Да, я заметила, что она увереннее держится на ногах! – заявила попечительница, силясь заглянуть за перегородку, отделяющую Фарре от нас. – Ведь правда?
- Да, так и есть, – отозвался управляющий. – Но вы все же не забывайте, сколько ей лет, нира… Всё одно, конец для любого одинаковый будет.
Принцесса упрямо встряхнула головой.
- Не портите мне настроение, пожалуйста. Лучше скажите, как она себя чувствовала, пока меня не было?
Сагат Валлор и Кария пустились в пространные разговоры о кормах, лекарствах, выгулах, пробежках, копытах и прочих премудростях, в которых я ничего не понимала. Маугли потихоньку приблизился к перегородке и протянул руку к самому носу Фарре. Она понюхала его ладонь и фыркнула. Вайятху осторожно коснулся блестящей шеи и замер так. Кобыла скосила на него выпуклый лиловый глаз, шумно вздохнула и вдруг заржала.
Все вздрогнули и обернулись на них.
- Отойдите подальше, сагат Чайен! – велела Кария обеспокоенно. – Она ведь и укусить может!
- Она не будет кусаться, – улыбнулся Маугли и погладил кобылу по носу. – Она хорошая, правда ведь? Ты хорошая?
Лошадь махнула головой, словно подтверждая данную ей характеристику.
- Она просто устала очень… А ещё у неё болит плечо, – и пальцы Вайятху пробежались по чёрной шкуре к какой-то определённой точке, где и застыли. – Вот тут, кажется…
Мы, все четверо, молчали, уставившись на лягушонка круглыми глазами. Я только надеялась, что в моём взгляде не слишком явно светится страх и желание стукнуть непрошенного лекаря чем-нибудь тяжёлым по голове.
Общее впечатление выразила принцесса, осведомившись:
- Вы что, ещё и доктор, сагат Чайен? – холодом в её голосе можно было заморозить озеро небольших размеров.