Следующий день не принёс ничего нового, кроме известия, что Линна летит на Мирассу. Я только пожала плечами: если у неё не было приглашения от кого-то из местных жителей, она могла разве что описывать круги вокруг планеты. А организовать ей срочное разрешение не взялся никто. Эдор вообще отмахнулся от своей невесты после того, как трижды попытался внятно объяснить ей, в какой ситуации мы находимся. Линн ничего не желала понимать, особенно после того, как увидела меня экране стационарного вифона. Каюсь, – я не знала, с кем говорит мачо, иначе ни за что не стала бы ходить мимо него. Но… сделанного было не вернуть, Линна попыталась закатить жениху истерику, и Эдор попросту отключился, посоветовав ей больше думать о ребёнке, чем обо мне.
А в остальном день прошёл тихо, если не считать постоянной подготовки к коронации. Лавиния сама вызвала мастеров по макияжу и причёскам, причём ещё долго уламывала их. В результате, эти кудесники посетили нас аж за семь часов до назначенного времени, а именно – в шесть утра! Сначала я порывалась зарычать, но прикинув, сколько работы им предстоит, умолкла и преисполнилась благодарности: они взялись подготовить всех нас, включая мужчин. И всё это в ударном темпе! Пока одного причёсывали, другому делали макияж, и так без передышки.
За два часа до начала коронации мы были полностью готовы. Слава Всевидящему, на этот раз не понадобилось утягивать все волосы на затылок. Причёска, хоть и была сложной, но головной боли не вызывала. Наспех получив вознаграждение и благодарности, мастера умчались к следующему клиенту, а мы начали одеваться. Опять-таки, хорошо, что в доме было полно слуг, без них костюмы бы так просто не сдались! Но всего лишь через полчаса кряхтений и тихой ругани мы, уже одетые, собрались в гостиной.
Зрелище было, конечно, душераздирающее: в наших с Лави причёсках присутствовали декоративные элементы, наподобие подвесок, которые болтались и раскачивались, как только мы чуть-чуть двигали головой. А бедные мужчины вынуждены были держать головы неестественно прямо, потому что сгибать шею не позволял жёсткий воротник. Короче – мрак и ужас. Я начала подозревать придворных модельеров в скрытом садизме.
Когда за нами прилетел флайер с императорской эмблемой на боку, мне на секунду показалось, что сейчас нас отвезут не во дворец, а куда-нибудь в совсем другое место… Но предчувствия не оправдались: мы вышли из машины на плиты уже знакомого двора огромного замка-цитадели. Повторилась процедура с гвардейцами и «обнюхиванием», потом вход, через одну из арок, на этот раз – с толпой других приглашённых. Я искоса рассматривала фигуры придворных в таких же странных костюмах, и с облегчением поняла, что мы смотрелись не хуже, чем остальные.
Собственно, толпой нашествие гостей нельзя было назвать, – те же одеяния не позволяли толпиться, требуя простора, поэтому аристократы просто медленно двигались, делая вид, что гуляют и вовсе не торопятся под своды арки, подсвеченной дымно-алым. Цвет этот тоже вызвал у меня неприятные ассоциации: вход в замок походил на чью-то окровавленную разверстую пасть. Я сделала несколько дыхательных упражнений, чтобы усмирить чересчур буйное воображение, и уже более-менее спокойной вошла внутрь.
На этот раз не было никаких узких лестниц и чёрных ходов: мы попали сразу же в огромный зал, чем-то напоминающий колоссальные культовые сооружения тамгов, ну, или древние кафедральные соборы Земли, со множеством стрельчатых арок, теряющихся где-то в высоте. Почти всё пространство впереди было заполнено людьми, стоящими полукругом перед пустой площадкой-возвышением, на котором одиноко красовалось золотое кресло (действительно, золотое, – так утверждала программа праздника). На его сидении, на специальной подушке, лежала императорская корона – тоже чистое золото, восемь изумрудов, и т. д. и т. п.
Мы с некоторым трудом пробрались в небольшое огороженное пространство слева от площадки, где должны были размещаться «высокие гости». Стульев нам, как и всем прочим, не полагалось, поэтому мы встали позади тех, кто пришёл раньше. Пересчитав головы, я пришла к выводу, что здесь уже присутствовали все те тридцать три человека, что провожали предыдущего императора в последний путь. Видимо, никому не удалось отвертеться. И знакомая дама из серого паланкина обнаружилась в первом ряду. Церемониальное платье смотрелось на её могучей фигуре особенно экзотично…
Я продолжала бездумно скользить взглядом по рядам людей впереди и вокруг, поэтому пропустила момент, когда на площадке появился какой-то человек. Точнее было бы сказать – старец, потому что это был глубокий старик, передвигавшийся только благодаря специальному аппарату, поддерживающему его в вертикальном положении. Сам дедуля, видимо, ногами уже двигать не мог, но ещё шустро управлял своим транспортным средством руками, нажимая какие-то кнопки и рычаги.
Подъехав к краю возвышения, он неожиданно громким фальцетом прокричал:
- Внимание! Внимание! Внимание! Его высочество Наим Великолепный!