- Да. Вместе со всеми моими разработками, новинками, банком спермы, мнемослепками и аппаратурой. Всё это я забираю с собой. Ни вам, ни вашим знакомым не удастся воспользоваться моими трудами.
- Да упаси нас Всевидящий… – пробормотала я, поёжившись. – А как же ваши подданные? Вы же приучили их к определённому уровню техники и достатка.
- Серийные производства остаются вам в наследство, не переживайте. Я уничтожил только уникальные, обгоняющие наше время технологии… Сможете – восстанавливайте. Не сможете – живи так, на том, что есть.
- И на том спасибо, – ответила я. – Мы не жадные, нам много не нужно… А вы говорили про какой-то центр управления Мирассой. И о том, что всё завязано на вас. Как быть с этим?
- Ничего сложного. Передам код доступа вашему стратегу.
- О… так вы их позовёте сюда? – поразилась я. – Прямо сейчас?
- Нет, чуть позже. Сначала мне нужно записать обращение к подданным и завещание.
- Да, конечно… – снова попыталась подвигать затёкшими плечами. – Простите, генерал, может, всё-таки отпустите меня? Или вы всё ещё боитесь, что я наброшусь на вас?
- Не боюсь, но и переоценивать ваше благоразумие не собираюсь. Потерпите, Тэш, осталось не так много.
Я скривилась. Как-то жалко выглядели эти опасения в комнате, набитой гвардейцами. Даже Лавинии, окажись она тут, свободной и здоровой, со всеми её навыками, вряд ли удалось бы подойти к умирающему. А в отношении меня это и вовсе было паранойей чистой воды. М-да, похоже, с диагнозом императору я не ошиблась.
Арх-генерал снова подышал каким-то газом под стеклянной крышкой, и скомандовал:
- Эй, подвинь ближе камеру!
Ещё один гвардеец выполнил приказ императора. Его изображение внезапно появилось на всех экранах. Самодержец убедился, что его хорошо видно, взял из рук очередного охранника листы с текстом завещания и принялся медленно, отчётливо читать каждое слово. Выражение болезненно-белого лица стало замкнуто-высокомерным, глаза приобрели холодный блеск, и даже тембр голоса стал каким-то более полнозвучным, что ли… Я подумала, что сейчас он перестал походить на умирающего. Как бы нас не обвинили потом в подделке…
Император ронял слова, одно за другим, но я почему-то думала не о том, что судьба Мирассы меняется прямо у меня на глазах, а о том, что есть всё-таки высшая справедливость: очередной человек, возомнивший себя богом, заканчивал жизнь ровно так же, как и все подобные ему: согнутый обстоятельствами, растеряв власть, друзей, соратников и даже просто родных… Но жаль мне его по-прежнему не было.
Встрепенулась я только тогда, когда речь зашла о том, что вся императорская власть достанется даже не самой Карии, а её законному супругу. Похоже, перед смертью Грасс собрался срочно поженить принцессу и Эктора. Я не могла не обрадоваться этому. Главное, чтобы он не помер раньше времени…
Закончив чтение, Грасс передохнул немного, выпил своего коктейля и продолжил запись. Теперь он обращался к мирассцам, напоминая им о каких-то обещаниях, принося извинения за то, что бросает их (не удержавшись, я опять вытаращила глаза), что опечален расставанием с ними, но будет молиться о них Всевидящему и защищать с небес. Он передавал власть и опеку над ними мужу Карии и просил их слушаться нового владыку, как его самого.
К концу донельзя прочувствованной и пафосной речи я уже не верила собственным ушам: и это говорил прожжённый циник и настоящий маньяк, грозившийся убить поголовно всё население?! Ну, если именно это называется политикой, то ну её к Плораду… Так врать мне никогда не научиться, да и не хочется.
Как бы то ни было, оба обращения к подданным Грасс записал с первого раза, никаких дополнительных дублей не понадобилось! Вот вам и умирающий…
- Ну, что, Тэш? У вас остались ещё какие-то вопросы? – поинтересовался садист, знаком велев охраннику выключить камеру. – Потому что сейчас наш тет-а-тет необходимо будет прервать. Эти записи через полчаса будут транслироваться по всей Мирассе, и мне нужно успеть подготовить действующих лиц. Кстати, большая просьба: не надо бежать к ним, чтобы просветить их относительно известной вам теперь ужасной правды. Вы успеете рассказать им всё потом, когда хорошенько подумаете, взвесите и оцените последствия. Я уверен, вам будет намного проще вписаться в местное общество, если вы проявите сдержанность. Это касается и Лавинии. Повремените, пожалуйста, с вашими рассказами. Хорошо?
- Лавиния? А при чём тут она? – насторожилась я.
- При том, что позже она мне понадобится. Я собираюсь позвать её сюда, чтобы она смогла выполнить свои непосредственные обязанности: облегчить мою смерть.
- Каким это образом? Она, конечно, врач, но детский же. Как она сможет облегчить вам что бы то ни было?
- Сможет, сможет. Ваша Лавиния не просто врач. Эта разновидность ГИО-изменённых разрабатывалась, как сёстры-сиделки, помогающие умирающим. Знаете, какое у них было кодовое обозначение? «Ангелы смерти». Чересчур выспренно, но суть отражает верно.
- К-какие ещё «ангелы смерти»? Вы что, хотите сказать, что она… убивает своих пациентов?!