Когда гвардеец, наконец, отступил от двери, давая понять, что время истекло, я уже была одета. Первым делом пошла к подкидышам, которые так и сидели все вместе, в зале, который я второпях выделила им. С ними находились теперь трое служителей, сбивавшиеся с ног в попытках ухаживать за всеми разом. Больше всего это напоминало полевой госпиталь или огромную палату для сумасшедших, потому что большая часть рабов спала прямо на полу беспокойным, явно искусственным сном, но некоторые Вайятху, наверное, особо чувствительные, сидели, ходили, ползали на четвереньках, и при этом хныкали или даже подвывали. Успокаивались они, только добравшись до кого-нибудь из людей и прижавшись к нему.
Когда я вошла, все бодрствующие рабы застыли, как по команде, а потом… выдали уже слегка подзабытую реакцию на страх. Служители, не сдержавшись, закатили глаза, бормоча явно не радостные приветствия в мой адрес. Что ж, я их отлично понимала, поскольку сама в своё время натерпелась от этой милой особенности организма постельных рабов. Поэтому расспросы сократила до минимума, чтобы только составить примерную картину постигшей нас катастрофы.
На данный момент в этом зале было собрано сто шесть Вайятху, отчаянно нуждавшихся в своих хозяевах. И это не было, к сожалению, красивой метафорой. Я понимала, что если не принять в ближайшее время каких-то радикальных мер, они начнут потихоньку сходить с ума, хотя бы потому, что специальных таблеток, которыми их пичкали всю жизнь, в замке не нашлось. Как не нашлось и людей, озабоченных судьбой Вайятху настолько, чтобы срочно найти эти плорадовы пилюли. Выяснив, в чём нуждались больше всего подопечные сердобольных служителей, я отправилась решать возникшие проблемы. И для начала отыскала Вигора.
Мне повезло, предводитель викингов оказался здесь же, во дворце, и «мой» гвардеец легко нашёл его в лабиринте помещений. Правда, пришлось отрывать генетика от каких-то документов, которые он изучал, погрузившись в них с головой.
- Вигор, пожалуйста, отвлекись! С ними надо срочно что-то делать! – взмолилась я.
- С кем? – удивился эскулап. – Кто-то опять умирает?
- Нет, – слегка опешила я. – С чего ты взял?
- Ну, как я слышал, ты в последнее время являешься сплошь с плохими новостями о чьей-нибудь смерти, грозящей всем вокруг катастрофой. Так что? Кто умер на этот раз?
- Никто, все живы, – успокоила я впечатлительного генетика. – Мне просто нужно, чтобы ты помог с Вайятху…
- И всего-то? С той сотней с лишним? Не-ет, уволь. У меня и один-то отнял чуть не год, а ты хочешь заполнить всю мою оставшуюся жизнь одними гуманоидами?
- Но, Вигор… Их же нельзя так оставить! Это просто бесчеловечно!
- Угу. Вот и займись. Начни с эксперимента: измени им всем установки на что-то более жизнеспособное. Это же можно сделать? – не отрываясь от бумажек, спросил пират и разбойник.
- Можно, наверное… – несколько растерянно ответила я. – Но потом-то что? Ведь их нужно будет тоже выращивать до нормального роста и развития!
- Отлично, – невозмутимо ответствовал эскулап. – Рост я, так и быть, возьму на себя, а вот развитием займись сама. Как раз задача по тебе, и опыт уже имеется. А если ты подключишь к этому своего собственного гуманоида, то работа пойдёт ещё быстрее.
Я поёжилась.
- Боюсь, не получится. Маугли… он ушёл.
- Куда ушёл? – поинтересовался генетик.
- Не знаю. Я отпустила его.
- И он был так глуп, что сбежал?
- Ну… – я замолчала, потому что голос опять перестал слушаться.
Тут Вигор, наконец, оторвался от своих бумажек и внимательно посмотрел на меня.
- Эй, ты что, решила поплакать из-за этого? Не стоит. Вернётся твой гуманоид, куда он денется…
- Ты думаешь? – прошептала я, внезапно растеряв весь так тщательно сберегаемый самоконтроль.
- Уверен. Если б не знал, о ком идёт речь, может, и поверил, что он может совсем уйти. Но я, как ты помнишь, возился с ним достаточно долго, поэтому точно говорю тебе: он вернётся. Или я ничего в жизни не понимаю.
- Спасибо, – всё так же, шёпотом, ответила я. Страшно было даже громко говорить, чтобы не спугнуть тот робкий призрак надежды, что подарил мне сейчас Вигор. – Спасибо…
- Да не за что, – ответил эскулап, снова возвращаясь к документам. – Иди уже к своим убогим, меняй мир к лучшему, хотя бы для них.
И я пошла.
Сначала надо было тщательно разработать формулировку новых установок для рабов, оставшихся без хозяев, а значит, без смысла в жизни. Подумав, решила сразу настраивать Вайятху на самостоятельную жизнь и смену приоритетов, потому что, пока я занималась коронацией, а потом спала, гуманоиды держались только на медикаментах. Решать знакомые мне не понаслышке проблемы с реакцией на испуг и отсутствие привычных партнёров каким-то другим способом у их опекунов не было ни времени, ни желания. Положа руку на сердце, я прекрасно их понимала.