- Да, ты прав. Именно поэтому я с самого начала хотела освободить тебя. Любимых нельзя приковывать к себе цепями, даже если им кажется, что этих цепей нет…
Помолчав, Вайятху проговорил:
- Странно, что я забыл об этом. Не помню, чтобы не умел слышать окружающий мир… Неужели со мной было так же?! Они не знают, кто они. Не помнят, кем были их предки, не понимают, как жить дальше… Они даже разговаривать с растениями и животными не умеют! Тэш, они же… они просто инвалиды! Слепые, глухие и немые!..
На последних словах он судорожно стиснул мою ладонь, выдавая бурю, бушующую в нём.
- Тсс, тише, родной… Да, всё так, но ты ведь справился? Мы им поможем, ты сам поможешь! Научишь их тому, что они должны знать и уметь. Ведь они – копии тебя, значит, и их можно вырастить, воспитать и обучить. Да?
Вайятху судорожно перевёл дыхание. Но ответил уже спокойнее:
- Да. Если ещё сагат Вигор изменит их внешне, то им будет проще… Мне – точно было. Это как порвать с прошлым, оставить его позади, понимаешь?
- Да, он уже пообещал мне помочь, они не останутся маленькими, не бойся.
Лягушонок вдруг соскользнул на пол, обнял мои колени и положил на них голову, как когда-то.
- Сагите… моя сагите… Как ты решилась оставить меня у себя? Почему не отослала обратно, когда нашла на корабле? Ведь ты рисковала попасть в тюрьму?
Я вздохнула. Да, теперь всё выглядело ещё большей авантюрой, чем год назад. Неизвестно, взялась бы я теперь за это, зная, чем всё закончится… Впрочем, нет, вру – взялась бы. Особенно, зная, чем всё закончится!
- Наверное, это было предчувствие, – ответила, поглаживая Маугли по голове.
- Предчувствие чего?
- Предчувствие любви, конечно. Наверное, где-то в глубине души я уже знала, что ты станешь самым дорогим для меня мужчиной. Единственным и неповторимым. Кстати, надо будет попросить Вигора, чтобы он сделал этих Вайятху непохожими друг на друга, целых сто копий тебя я, пожалуй, не осилю…
- Да уж, – любимый нервно передёрнул плечами. – Сто меня – это точно перебор. А это возможно – вырастить их разными?
- Думаю, да. Особенно, если прилетят, наконец, остальные генетики с базы, и будут помогать ему. Вместе они точно справятся!
Маугли вздохнул и ещё сильнее прижался ко мне. Такой большой, такой удивительный, запросто разговаривающий с планетой, с растениями и приборами, способный изменить мир вокруг – и, одновременно, такой трогательный, нуждающийся в поддержке и защите. До сих пор нуждающийся…
Миколаде, стоящий в бокале с водой на столике, засиял ярче, подтверждая, что меня затопили чувства. И, чтобы окончательно не утонуть в них, я поднялась и потянула за собой Маугли.
- Знаешь, я очень хочу есть… А потом тебя.
- Именно в такой последовательности? – улыбнулся лягушонок.
Я с облегчением увидела, как оттаивает его взгляд.
- Ну, можно и наоборот, но тогда я не ручаюсь за твою физическую целостность. Можешь чего-нибудь недосчитаться.
- Ладно, тогда сначала – ужин, – покладисто согласился Вайятху. – Могу сам приготовить, только не знаю, что у тебя есть…
Вполне традиционно, у меня хранилось мало продуктов в холодильной установке, но главного я добилась: занявшись приготовлением еды, Маугли отвлёкся от своих воспоминаний. А последовавшее за ужином занятие любовью и вовсе успокоило его. На этот раз он не объединял наши сознания, зато щедро поделился энергией, так что мне совершенно расхотелось спать, и мы опять полночи разговаривали, навёрстывая упущенное время, когда он был слишком маленьким для серьёзного общения. Зато сейчас я просто наслаждалась, заново переживая наш год совместной жизни в пересказе лягушонка.
Многие события и вещи открывались с другой стороны, что-то виделось смешным, что-то – грустным, но, наконец-то, картинка обретала законченность и выпуклость: теперь я знала и его взгляд на наши отношения, людей, нас окружавших, и их поступки. И это уже не было по-детски непосредственно, вторая ипостась Маугли, разбуженная моим вмешательством, как оказалось, обладала недюжинной смекалкой и наблюдательностью. Наобщавшись, мы уснули, как сотни раз до этого, обнявшись и переплетясь руками и ногами. Кому-то, возможно, это и было бы неудобно, но не нам.
На следующее утро совпали два события, в результате которых мы полетели в Цитадель, вместо того, чтобы заниматься Вайятху, жившими в резиденции. Во-первых, позвонил один из двух моих помощников, присматривавших за оставшимися шестьюдесятью рабами, и сообщил, что срочно требуется моё присутствие. А во-вторых, мне до смерти захотелось увидеть всех друзей и показать им вернувшегося Маугли. Не так много счастливых событий случалось за последнее время, и возможность искренне порадоваться за кого-то лишней не была. А радоваться друг за друга ГИО-изменённые умели, как никто другой.
Именно поэтому мы вдвоём (Джелли оставили присматривать за порядком), отправились в столицу на флайере, угнанном когда-то лягушонком. Надо сказать, посудина оказалась очень даже удобной, и я имела полную возможность убедиться в том, что машины с эмблемой императора никто никогда не задерживает и не проверяет.