- Да, тот самый, из-за которого разгорелся весь этот сыр-бор. Он тут исследованиями занимается…
Слово за слово, и я незаметно рассказала о миссии, которую выполнял лягушонок, внимательно слушающему меня брюнету.
- Вот так так… – пробормотал он задумчиво, набирая команды на кибере. – Какая удивительная раса эти Вайятху.
- Да, они уникальны… были, – ответила я. – И мне до сих пор стыдно за то, что Грасс, уничтоживший их, был человеком.
- Ну, уже не совсем, если я правильно понял Вигора, – возразил второй эскулап. – Кажется, он тоже не брезговал генными изменениями?
- Да.
- Неудивительно. Рядом с такими красавцами легко можно получить комплекс неполноценности. Даже мы так не умеем, хотя нас специально совершенствовали.
Удивительно, но генетик говорил о своём происхождении совершенно спокойно, без малейшего смущения или горечи. Помнится, Вигор в своё время был в куда более растрёпанных чувствах.
- Ну, видимо, он и завидовал, если уж так поиздевался над лесным народом, – заметила я.
- Возможно, он просто передумал их уничтожать.
- Ну, строго говоря, он их всё-таки уничтожил, – тихо возразила я. – Те Вайятху, которых ты здесь видишь, это результат работы генетиков Грасса. Они отличаются от настоящего Лесного народа. И какими были те, кого истребил арх-генерал, в точности никто не знает.
- Понимаю, – задумчиво ответил Вайнор. – Они – последние, после них никого больше не будет, верно? Вы же не будете конструировать новых Вайятху?
Я энергично помотала головой.
- Нет, ни за что. Никогда бы не стала уподобляться Грассу. Если бы был шанс возродить полноценный народ, возможно, и стоило подумать об этом, но не теперь. Нет ни одной женщины-Вайятху, и все мальчики бесплодны. Безнадёжная затея…
- Тебя это очень печалит? – пытливо глядя мне в лицо, уточнил генетик.
- Да, очень… – Какой был смысл скрывать? Тем более от эмпата. – Знаешь, сейчас исполнились почти все мои мечты, даже самые безумные, кроме одной, но уж совершенно невозможной. Я хотела бы ребёнка от Маугли, но…
- Да, это, действительно, из разряда невозможного, – согласился Вайнор. – Боюсь, даже если бы он мог иметь детей, ничего не вышло бы. У вас генетическая несовместимость процентов на шестьдесят, если не больше. Ты просто не смогла бы выносить его ребёнка, даже если б каким-то чудом забеременела.
Я молча кивнула и отвернулась, скрывая слёзы. Да, всё знала, с самого начала, но продолжала верить в какое-то чудо. В конце концов, ведь это Мирасса, тут кругом чудеса, вдруг бы одно из них досталось и мне? Тем более, что, помнится, я понравилась капризной планете…
- Можно пойти другим путём, – продолжил черноволосый брат Вигора. – Например, усыновить ребёнка. Или попробовать искусственное оплодотворение. Насколько я понял, Вайятху обожают детей, в том числе, человеческих. Значит, и твой Маугли тоже будет прекрасным отцом любому ребёнку. Вы не думали об этом?
Я покачала головой.
Говорить не хотелось, потому что тема детей была слишком болезненна для меня. Наверное, требовалось время, чтобы смириться с мыслью, что общих детей с Вайятху у нас не будет. Никогда. И начать думать о том, как обойти все эти многочисленные «нет» и «нельзя». Но пока я ещё не была готова…
Чуткий Вайнор почувствовал моё настроение и перевёл разговор на другую тему. И больше мы это не обсуждали до самого его отъезда.
Обследовать всех Вайятху оказалось совсем не просто, и, несмотря на нечеловеческую работоспособность генно-изменённых, мы закончили только через три недели. Примерно половину персональных моделей Вайнор построил здесь же, трудясь ночами, вместо того, чтобы спать. Оставшиеся собирался делать уже в лаборатории, а потом, с готовыми фантомами, снова прилететь, установить оборудование и начать облучение. В перспективе он надеялся обучить меня или кого-то ещё пользоваться аппаратурой, иначе ведь ему пришлось бы поселиться здесь. И надо было выработать графики процедур, индивидуальные для каждого пациента. Короче, расписать свою жизнь года на четыре-пять вперёд. Торопиться с изменениями в этот раз мы не собирались, лягушата должны были расти плавно и, по возможности, безболезненно.
Дел действительно, было невпроворот, и всё-таки, каждый вечер, падая в кровать, я думала о Маугли и отчаянно желала, чтобы он оказался рядом. Он уверял меня, что вполне справляется, у них с Джелли всё прекрасно и замечательно, но я-то видела, что лицо у него становится всё более осунувшимся и уставшим, хотя глаза вспыхивают радостью каждый раз, когда он видит меня на экране вифона.
В день его возвращения я не находила себе места с самого утра, то и дело роняя что-нибудь и не слыша обращённых ко мне вопросов. Когда Маугли предупредил, что будет через полчаса, я не выдержала, оставила приют на своих помощников и сбежала к посадочной площадке. Там и ждала появления знакомого флайера с императорским гербом на боку.