Тем не менее, послушно пошла заниматься своими делами, и занималась ими до самого вечера, прервавшись только на ужин в компании кикиморыша. Зато мне удалось почти полностью отмыть дом, навести порядок в кладовках, продезинфицировать воду в бассейне, полить и подкормить растения, растущие вокруг него, и, в очередной раз, поменять постельное бельё в спальнях. Очень хотелось выкинуть все те вещи, которые осматривали наши визитёры, но я удержалась от таких радикальных мер, и просто сунула их в чистку.
К концу вечера дом и участок уже не производили впечатления необитаемых или недавно обжитых. Я с удовольствием вышла на балкон с чашкой травяного чая, чтобы полюбоваться на низкие яркие звёзды. Небо казалось плотным и бархатистым, как чёрный театральный занавес. Лягушонок пока не рискнул выйти следом, хотя этот момент был явно не за горами, а просто стоял в дверях, вытянув шею, словно принюхиваясь.
- Тебе здесь нравится, Маугли? – тихо спросила я его.
- Да, сагите.
- Ты хотел бы здесь жить всегда?
- Нет, сагите… – почти прошептал он.
- Нет? Почему? – Вот удивил! А я-то думала, что ему здесь хорошо!
- Я бы хотел… домой.
- Обратно, к сагату Альдору?
- Н-нет, не к сагату… – Ну, слава Всевидящему! Хоть по старому хозяину не скучает. – Я бы хотел туда с вами… если бы вот этот дом перенести, и вы тоже… там, в лесу…
Ага, теперь понятно, какие мечты у лягушонка. Всего лишь перетащить этот домик на Мирассу и поселиться в одном из заповедников. Сущий пустяк! Осталось власти волшебной планетки уговорить.
- Да, это было бы здорово… Но невозможно.
- Совсем-совсем? – Уууу, опять своими блюдцами прямо душу вынул! – Никогда-никогда?..
- Ну… дом-то тут стоит. Как ты его отсюда заберёшь? Не получится. Про бассейн и не говорю, поэтому невозможно.
- А вы, сагите? Туда, когда-нибудь?..
- Может быть, посмотрим.
Лягушонок кивнул успокоенно. А я вздохнула: знал бы он, как сложно выполнить его простое пожелание. На какую-то другую планету мы могли бы слетать хоть завтра, но только не на Мирассу…
К полному моему удивлению, целых две недели прошли совершенно спокойно, – можно было подумать, что все про нас забыли. Два раза слетали к Вигору, он убедился, что никаких осложнений после операции не возникло, провёл ещё пару сеансов облучения заморыша и снабдил меня подробными инструкциями, когда и что ему давать. Количество препаратов, которые принимал кикиморыш, увеличилось: и обезболивающее, и витамины, и минеральные вещества. А ещё – успокоительное и снотворное, потому что именно к ночи боли усиливались, как и предупреждал эскулап. Плюс на этом этапе преобразования заморышева тела генетик собирался увеличить объём грудной клетки и внутренних органов, в ней расположенных, за исключением тех, что и так были нормального размера, так что Вайятху должно было стать очень «весело». Суставы ныли, внутренности тоже не отставали, по словам Маугли: то его кололо, то резало, то распирало…
При всём при этом, обучение никто не отменял, и Деона продолжала гонять лягушонка по программе развития детей четырёх-пяти лет, восполняя его знания обо всём на свете. Даже непонятно, что расстраивало заморыша больше, – физический дискомфорт или необходимость впихивать в свою голову столько информации. Он постоянно пытался улизнуть, словно предчувствуя осознание на собственном опыте мудрости: «Во многия знания многия печали». Но я не сдавалась, хотя и понимала теперь, что будет даже труднее, чем думалось. Мне казалось, что самым сложным будет восстановить физический облик лягушонка, но даже в голову не приходило, что сам заморыш будет сопротивляться обучению! Видимо, количество сведений так его пугало, что он вполне серьёзно мечтал вернуться под кровать.
По здравому размышлению, я решила слегка притормозить процесс и дать кикиморышу больше возможностей привыкать к новой жизни так, как он мог. После этого всё более-менее наладилось. Единственным маячившим невдалеке тёмным пятном на горизонте оставался грядущий корпоратив у господина Скросса. Эдор, появившийся у нас всего два или три раза за эти недели, от моих опасений по поводу праздника у крокорауса не то, чтобы отмахнулся, но посоветовал не ломать голову над тем, чего мы знать не могли. Нет, никто, конечно, не собирался идти с бухты-барахты, у нас был план. Вернее, не план, а так, – набросок того, чего мы хотели добиться в результате посещения бизнес-сборища. Мне не слишком-то верилось, что получится, но Эдор снисходительно фыркал и утверждал, что он точно справится. Они с Вигором продолжали разрабатывать детали, но меня к этому не привлекали. Только обещали посвятить во всё, в своё время.
На этом фоне почти незаметно начались занятия в Университете. И смена преподавательского состава, и новые предметы, и подготовка к практике – всё то, что волновало меня ещё два месяца назад, что казалось жизненно важным и необходимым, – всё прошло мимо. Главным стало воспитание лягушонка, его обустройство на время моего отсутствия, и ещё тысяча больших и маленьких проблем, с которыми мы сталкивались каждый день.
