Я честно попыталась несколько раз послушать, чем же запомнилось правление Робера Восьмого, но перечисляемые благодеяния меня как-то не впечатлили. Ну, достроил дамбу около какого-то города; проложил дорогу в горах (кстати, через территорию наших полосатых друзей, туземцев-миролюбцев); ещё пару раз лично пилотировал какую-то станцию слежения, позволяющую координировать все защитные системы планеты (видимо, к идее возможного вторжения из Содружества переселенцев, жаждущих поселиться в мирасском раю, здесь относились весьма серьёзно). Посадил… проложил… исправил… помог… В-общем, ничего действительно выдающегося не совершал. У меня создалось впечатление, что отец Наима был заурядным правителем и довольно скучным человеком. Кстати, о строительстве курорта не упомянули ни разу, – видимо, те, кто составляли хвалебные речи, не определились, считать ли сие деяние достижением императора, или наоборот…
Но жители искренне переживали, я лично видела не одного и не двух человек, проливавших слёзы, от этого особенно остро ощущала себя здесь чужачкой. Поскольку слуг отпустили до окончания траура, мы были предоставлены сами себе. В чём-то это было даже хорошо: без чужих глаз и ушей мы легче и быстрее смирились со своим положением. Эдор принялся гонять Маугли по основным этапам истории Содружества, особенно напирая на борьбу за соблюдение прав всех граждан. Вайятху в ответ учил стратега каким-то своим приёмам управления местной живностью. Больше всех досталось местным бабочкам, которых то вызывали, то прогоняли, то заставляли выписывать в воздухе какие-то немыслимые фигуры, то приказывали садиться на предметы или конечности экспериментаторов.
Вообще-то, было очень забавно наблюдать за страданиями мачо, облепленного разноцветными насекомыми и пытающегося заставить их взлететь, не прибегая к грубой силе. Не сказать, чтобы эти попытки были успешными, но стратег упорствовал. В конце концов, он убедил себя что «чувствует какую-то связь» с бедными мотыльками, и на этом все успокоились.
Вообще, установившаяся атмосфера живо напомнила мне те дни, когда мы втроём собирались в нашем лесном домике. Оказывается, это было счастливое время, особенно по сравнению с тем, что происходило сейчас. Мучимая ностальгией, я даже решилась спросить Эдора, не жалеет ли он, что связался с Линной.
- Я не имею привычки жалеть о сделанном, Жужелица. Главным образом, потому что предварительно подолгу всё обдумываю и взвешиваю. Поэтому – нет, не жалею, – ответил стратег. – Брак с Линной был моей целью, которой я успешно добился, чему до сих пор радуюсь.
Такой подход, безусловно, заслуживал уважения, поэтому я, со спокойной совестью, переключилась на Маугли, которому как раз требовалось моё внимание.
После того, как Проводник развёл весьма бурную деятельность, устанавливая контакты с Мирассой, мне нужно было выяснить, как это повлияло на лягушонка. Оказалось – никак. Мои подозрения, что вторая ипостась Вайятху закрыла доступ на «свою территорию», оказались верными. Маугли ничего не помнил ни о наших сеансах связи, ни о сексе со сменой реальности. На вопрос, может ли он достучаться до Проводника, лягушонок, подумав, ответил, что может. Но только если его альтер эго этого захочет. И вообще, уже некоторое время они существовали как-то отдельно, почти не общаясь. Точнее, Маугли-то специально не закрывался, а вот его второе «я» – да. Теперь, в лучшем случае, Вайятху удавалось почувствовать появление Проводника, а в худшем, если лягушонок, например, спал, то для него вообще всё, совершаемое хищником, оставалось тайной за семью печатями.
Обдумав то, что рассказал мне гуманоид, я пришла к выводу, что ситуацию можно исправить только внешним воздействием. Полное разделение половинок личности Вайятху грозило ему в дальнейшем серьёзными проблемами с психикой, значит, надо было опять использовать установки. Не хотелось, конечно, этого делать, но мне всё равно предстояло хотя бы ещё один раз, но вмешаться в психику Маугли, снимая все искусственно заданные привязки и правила. Видимо, нужно было обдумать и вопрос «общежития» его половинок… Но Вайятху я ничего этого говорить не стала, предпочитая не тревожить раньше времени. Да и давать лишнюю информацию к размышлению Проводнику не хотелось: поскольку Маугли от него не закрывался, вторая ипостась по-прежнему имела полный доступ ко всем его воспоминаниям, а, значит, могла узнать о моих планах и даже попытаться помешать им.
Впрочем, всё это имело значение только в том случае, если мы узнаем, кто виноват в гибели ГИО-пилота, и сможем остановить его или их. Если нет… Дальше думать не хотелось. Хотелось дать себе передышку, и заняться решением каких-нибудь не столь глобальных проблем, – как стратег, который очень мудро предпочитал не терять времени даром даже в сложившихся обстоятельствах, если уж не мог никак повлиять на них.
