Он сделал знак рукой, и, к моему ужасу, ещё один гвардеец поставил на стол передо мной ящик из металла и небьющегося стекла, внутри которого висел запаянный стеклянный сосуд странной формы. Внутри сосуда виднелось жёлто-бурое вещество, похожее на порошок.
- Вот он. Этого количества хватит, чтобы Мирасса превратилась в бурое болото уже через неделю.
Я невольно содрогнулась. Всё внутри буквально кричало от страха, что эта дрянь хранилась здесь столько лет, и вообще находилась так близко от меня!
- Не бойтесь, Тэш, – обронил император. – Это очень надёжное хранилище. Сейф открывается с помощью кода, известного только мне, плюс мой отпечаток пальца. Если мы с вами договоримся, то поменяем его на ваш.
Меня снова передёрнуло. Прикасаться к ящику не хотелось. Вот совсем! Больше всего хотелось оказаться отсюда как можно дальше, желательно, на другой планете.
Заставив себя успокоиться, я спросила холодно:
- Это точно тот самый вирус?
- Да.
- И он по-прежнему опасен? – Всё-таки, прошло пятьсот лет, а вдруг…
- Хм… – император усмехнулся. – Вы хотите его испытать, чтобы убедиться? Даже не знаю, есть ли у меня время подготовить специальную камеру. Впрочем, можно поступить проще: медблок довольно легко сделать полностью герметичным. Кстати, там и объект имеется, на котором можно наглядно показать, что вирус делает с белковыми соединениями организма…
Я почувствовала, что сердце опять падает куда-то в пропасть.
- Не стоит беспокоиться. Поверю вам на слово.
- Весьма великодушно, – пробормотал пережиток прошлого. – И умно. Поскольку расхлёбывать последствия активизации вируса пришлось бы всё равно вам. Итак, вирус у меня есть, и мои обещания – не пустышка. Что скажете теперь?
- Что у меня нет выбора. Ведь так?
- Почему же, Тэш. Выбор есть всегда.
Я нахмурилась: когда-то мне уже говорили эти слова, только повод был не столь трагичен. Впрочем, сегодня они звучали, как насмешка. О каком выборе могла идти речь, если на кону была жизнь целой планеты? Моих друзей, моего любимого лягушонка, наконец… Только сумасшедший мог увидеть здесь возможность какой-то альтернативы.
- Не могли бы вы ещё раз объяснить, чего именно хотите от нас?
- От вас, Тэш, я хотел бы обязательства не портить мне репутацию спасителя человечества после моей смерти. Собственно, это всё. Ах, да, ещё, пожалуй, я попросил бы вас оставить монархию на Мирассе. По крайней мере, на некоторое время, пока вы сможете безболезненно ввести изменения, если захотите, конечно, их вводить. Чтобы облегчить вам задачу, я уже подготовил экстренный документ передачи власти: завещание, по которому передаю правление Карии. Она достаточно умна, чтобы не испортить сразу всё, и достаточно амбициозна, чтобы не испугаться ответственности.
- А её братья? Они не вмешаются в борьбу?
- Не смогут. Но, для того, чтобы отбить даже мысль о бунте, нужно будет огласить мою волю при свидетелях или вообще всей планете. Да, пожалуй, так даже лучше. Я зачитаю обращение и завещание, а потом его будут транслировать в течение целого дня, по всем каналам. И все сомнения в истинности завещания отпадут в самом начале. Так что, Тэш? Стоит жизнь империи моей посмертной славы? Или вы всё-таки сомневаетесь в том, что я – ваш спаситель?
Я невольно поморщилась: вот уж кого, но былого спасителя в сегодняшнем садисте и шантажисте разглядеть было почти невозможно.
- Нет, я не оспариваю, что вы спасли человечество. И оно до сих пор благодарно вам за это…
- Именно, – перебил меня ещё более посеревший император. На лбу у него выступили капли пота, которые он попытался смахнуть дрожащей рукой. По его знаку гвардеец поставил на стол очередной стакан с голубоватым напитком, взамен опустевшего. – И так должно оставаться впредь. Никто не смеет сомневаться в моих заслугах перед людьми и нелюдьми! Никто, – жёстко закончил Грасс, сделав несколько глотков.
Я поёрзала, пытаясь хоть чуть-чуть сменить положение тела, сжала-разжала кисти рук. Металлический каркас, притиснувший меня к креслу, начинал причинять ощутимое неудобство. Мелькнула мысль: оковы – это дополнительная возможность надавить на меня, причём, в буквальном смысле? Или, так сказать, «побочный эффект» условий нашего разговора? Вообще-то, как психолог, я сейчас могла подтвердить на все сто процентов, что диктовать свои условия тому, кто каждую секунду ощущает свою беспомощность, намного легче.
Встряхнув головой, заставила себя сосредоточиться. Ну, свои приоритеты маньяк-спаситель обозначил очень чётко. Понять бы ещё, как он себе представляет выполнение этого непонятного договора.
- Допустим, я пообещаю, что не стану никому рассказывать того, что мне известно о вашей жизни после… ухода из армии. И мои друзья пообещают тоже молчать. Этого будет достаточно, чтобы отпустить нас?
Грасс еле слышно рассмеялся.
- Боюсь, что нет, Тэш. Мне понадобятся гарантии вашей честности.
- Какие?
- Достаточные, чтобы я поверил вам.
Он слегка наклонился, вытащил откуда-то из стола маленький кристалл, вложил его в гнездо кибера и знаком предложил мне прочесть появившийся текст.
