"Другие тоже, несомненно, это увидят, — подумала Наталья, вернув голове Юрасова прежнее положение. — Но вряд ли я даже после этого сумею что-то им доказать. Тем более, что я и сама не знаю, что именно тут нужно доказывать".
Бросив последний взгляд на тела супружеской пары Юрасовых, Наталья вышла из морга и закрыла за собой дверь.
ИНТЕРЛЮДИЯ ДЕВЯТАЯ
К концу рассказа девушку била самая настоящая дрожь.
— Похоже, я ошибалась, — тихо произнесла готесса, когда Тойвонен умолк. — Эти инопланетяне с их отношением к нам — не самое страшное.
— Но и зло, творимое элементерами, тоже не является абсолютным пределом ужаса, — вздохнув, молвил Эйнари. — Вообще, сложно, наверное, будет припомнить нечто такое, что можно было бы с уверенностью назвать "самым страшным". Ибо страх многогранен и многолик, а каждый кошмар ужасен по-своему.
— Мне показалось, или эту историю ты тоже рассказал не до конца? — поинтересовалась Ангелина.
— Не до конца, — подтвердил финн. — И, если честно, не с начала. Она разворачивалась в Подрайске на протяжении нескольких лет.
— Интересно было бы там побывать, — мечтательно произнесла девушка.
— Ох, не советую. Подрайск — чересчур уж особенный город. Он выстроен на земле, где когда-то кипела одна из самых яростных древних битв. Настолько древних, что ни в одной из доступных людям книг не сыскать о них упоминания.
— Тогда откуда ты знаешь о том, что они были?
— Мне довелось заглядывать в книги нелюдей, — пожал плечами Эйнари. — Разве же это не ясно? — добавил он, усмехнувшись.
— В общем-то, я могла, наверное, догадаться, — смущенно опустив взгляд, сказала девушка.
— Что насчет нашей завтрашней встречи? Продолжим углубляться в дебри леденящего душу ужаса, или выберем что-нибудь более земное и понятное?
Поразмыслив, Ангелина выбрала второе. Слишком большое количество тягостных впечатлений за столь короткий срок не сделало бы добра ее психике и нервной системе.
ПРАХ ПРАХУ
Юлька приехала в Петербург не просто так. Тысячи юношей и девушек, гордо именующих себя "неформалами", ежедневно покидают родительские дома и отправляются искать счастья на необъятных просторах матушки-России. Многие из них оседают именно здесь, в Питере, по инерции считая этот город Меккой для таких, как они. Кто-то из них гибнет нелепой смертью, кто-то заканчивает свои дни, влача жалкое существование наркомана, алкоголика или проститутки. Совсем немногим удается чего-то добиться — правда, для этого им приходится первым делом расстаться с заманившим их сюда "неформальным" образом жизни. Но подавляющее большинство, испытав чудовищное разочарование, не выдержав немыслимых невзгод, в конце концов уезжает на занятые у случайных знакомых деньги домой: в Екатеринбург, Краснодар, Ростов-на-Дону, Воронеж, Самару, Тулу, и много куда еще. Как правило, после этого дела у них начинают идти в гору — словно бы в порядке компенсации за неприятности, пережитые в Северной Пальмире…
Юлька Волошина, известная в готической тусовке своего города под ником Dark Rose, приехала сюда из Ставрополя. В отличие от легиона подобных ей, Юлия не гналась за романтикой и свободой пустых полуночных улиц. Этого ей и на родине было вполне достаточно. Волошину не прельщали пьяные ночные посиделки на ступеньках "Костыля", или секс с малознакомыми партнерами в окрестностях вечного огня на Марсовом поле. Покупая билет в один конец, Юля твердо знала, какая цель перед ней стоит. Целью было завоевать сердце кумира, который несколько лет назад прочно обосновался в ее собственном.
Имя его было — Даниэль Дроу.
Даниэль…
Пять лет назад этот стройный андрогин с роскошной длинной гривой черных, как смоль, волос, сам прошел этим путем — приехал в Санкт-Петербург из Петропавловска-Камчатского, будучи почти никому не известным певцом в стиле готической электроники. Группа Даниэля называлась Rene Magritte. Дроу, чье настоящее имя было Даниил Андреев (но родственником знаменитому русскому философу он никоим образом не приходился), и его напарник Сергей Деревянко, выступавший под псевдонимом Ленни Дрим, очень быстро прославились на всю страну благодаря уникальным вокальным данным Даниэля. Контр-тенор, редчайший голос, который и не в каждом оперном театре-то услышишь, помог дуэту Rene Magritte очень быстро стать ярчайшей звездой российской готической сцены. Их песни "Обреченный ангел" и "Сизый прах" стали настоящими гимнами прогрессивной молодежи.
Злые языки, впрочем, поговаривали, что секрет фантастического успеха Rene Magritte таится на самом деле вовсе не в таланте, а в банальном мошенничестве. После первого же появления группы на широкой публике, в готическом сообществе начали распространяться слухи о том, что Даниэль на самом деле — девушка по имени Диана. Он и в самом деле выглядел очень женственно, что в сочетании с неестественно высоким для мужчины голосом, давало весьма плодородную почву для появления таких сплетен.
