- Да что уж там, продолжай, - усмехнувшись, махнул рукой Перегруз. - Конечно, не в обиду, ведь ты права. Сайтом Дрим в одиночку занимается, а он у нас, как ты понимаешь, далеко не художник. Так что по этой части у нас действительно пробелы. И ты не первая, кто это заметил, - Павел досадливо поморщился. - Осталось взглянуть на твои рисунки. Я так понимаю, с собой у тебя их нет?
- Есть! - только сейчас Юлька поняла, насколько важным был тот факт, что ей удалось сохранить свой ноутбук. Эскизы, наброски, готовые проекты - все хранилось именно там. И если б туда дотянулись трясущиеся грабли мерзкого алкоголика дяди Васи, начавшая было осуществляться мечта пошла сейчас сизым прахом. Прямо как в песне ее любимцев...
Расчехлив ноутбук, Юля водрузила его на стол между водкой и салатом, включила и, дождавшись загрузки, развернула машинку экраном к Перегрузу.
- Рисунки лежат в папке "Графика", - на всякий случай подсказала она.
Просмотрев пару десятков файлов, Павел перевел взгляд с экрана на собеседницу, одобрительно хмыкнул и показал Темной Розе большой палец. Потом достал свой модный телефон и USB-шнур.
- Сейчас Даниэлю по MMS отправлю, - пояснил он, подключая мобильник к Юлькиному ноутбуку. - Поглядим, что он скажет.
- Они в Германии сейчас, да? - возбужденно спросила Юлька. - Альбом пишут?
- Ага, - кивнул Паша, перебрасывая несколько рисунков в свой телефон. - Через неделю вернутся. А еще через месяц релиз альбома будет. Вот к тому времени, возможно, твои навыки нам и пригодятся. Но это уж - как Дроу решит. Я, хоть и продюсер, но не диктатор.
Юлька сложила крестиком пальцы на левой руке.
- Ну вот, а теперь давай вернемся к возлияниям, - сказал Павел, отослав MMS и возвращая ноутбук владелице. - Как ты понимаешь, ответ придет нескоро. Может быть, что и не сегодня.
Сам он при этом думал, что, похоже, пролетает "мимо кассы". Девица по уши влюблена в Дроу, а его, Перегруза, воспринимает лишь как ключик к заветной двери. Даже жаль, что с ходу раскрыл все карты. Глядишь, чего и выгорело бы. Можно, конечно, попытаться стребовать с нее "награду" за грядущее знакомство с Даниэлем, но... в этом случае ничто не мешает Юле послать всю их готическую шайку-лейку ко всем матерям. В том, что именно так девушка и поступит, начни он борзеть, Перегруз не сомневался. Он успел присмотреться к ее характеру. Да, наивная, да, излишне романтичная. Но отнюдь не "слабая на передок". И не из робкого десятка.
Темной Розе продолжало везти - ответ из Германии (от самого Даниэля Дроу!) прилетел уже через полчаса. Глядя на экран своего телефона, Перегруз вкрадчиво улыбался.
- Что там? - Юля заерзала на своем месте, подалась вперед. - Что он ответил?
- Он ответил "Ох...ительно", - подняв на нее взгляд ответил Павел. - Поздравляю. Ты с нами, - продюсер в очередной раз наполнил рюмки.
- Паш, тут еще вот какая проблема, - спрятав глаза, сказала Темная Роза. - Мне жить негде. По впискам мотаюсь. Надоело до смерти.
Перегруз погрузился в раздумья. Его молчание продолжалось несколько минут.
- Что ж, и эта проблема решаема, - молвил он, наконец. - Можешь пожить у меня. Вот только, - добродушный доселе взгляд Павла стал вдруг холодным и острым, - там все решаю я, а не Даниэль.
Это было жестоко. Подло. Низко. Сотней экспрессивных эпитетов можно было назвать случившееся. Но - "это шоу-бизнес, детка, и я - далеко не худший вариант" - ради встречи с любимым и работы в проекте Rene Magritte, Юле Волошиной пришлось-таки стать подстилкой Павла Горличева по прозвищу Перегруз. А как она надеялась, что без этого обойдется!
Впрочем, определение "подстилка" было, все же, не вполне подходящим. Паша Перегруз только начинал свой путь к окончательному превращению в полностью беспринципного и аморального монстра от шоу-бизнеса. Юльке удалось отстоять свою девичью честь, заявив, что ее она бережет для Даниэля. Продюсер отнесся к этому с пониманием, но, в свою очередь, настоял на регулярном оральном сексе. И Темной Розе с большим трудом удалось уломать его на использование презервативов.
Резинки с фруктовым вкусом здорово облегчали ее душевные терзания, связанные с этим моральным падением. По сути, - размышляла Волошина, - раз уж ее губы и язык не соприкасаются напрямую с Пашиным членом, то никакого минета и не происходит. Вот если бы он кончал ей в рот и заставлял проглотить - это другое дело, тогда уже можно чувствовать себя грязной шлюхой и стенать над своей разбитой судьбой. А так - можно и потерпеть.
Да и потом... чего не сделаешь ради осуществления своей хрустальной мечты?
Так что, вечерами и по утрам, скользя губами по обтянутому латексом напряженному стволу Павла, Юля абстрагировалась от происходящего "здесь и сейчас" и погружалась в романтические грезы, предвкушая встречу с Даниэлем Дроу. Представляя, что ублажает на самом деле своего кумира, а не его продюсера.
- Что-то я не вижу счастливой улыбки на твоем лице, - сказал однажды утром Перегруз после очередного минета.
"Совсем обнаглел, зараза", - подумала Юлька. Но вслух, понятное дело, она этого не сказала.
