- Мы пока еще не решили, какие именно песни войдут в альбом, - сказал он, перебирая листки, - но будет неплохо, если ты нарисуешь какие-нибудь картинки для каждой их них. Рано или поздно все пойдет в работу, - Дроу опустился в продюсерское кресло перед микшерным пультом. Юля устроилась на кожаном диванчике напротив. Мысли ее, конечно, вертелись сейчас совсем не вокруг творчества.
- Вот, послушай, - Даниэль выбрал один из листов. - Эта вещь называется "Злобный гот".
Он устроился поудобнее и начал петь своим знаменитым высоким голосом, от которого у Волошиной сразу побежали по коже мурашки:
Черные тени на белой стене,
Абсент зеленеет пьяною лужей.
Я не совершал преступления,
Но я никому не нужен.
Некрофилия в черном дворе,
Пролитое на землю пиво.
Лавкрафт рассказывает сказки мне
О том, как в Аду очень мило.
Мое эго - депрессняк,
Ведь я - лишь земляной червяк.
Взрежу вены на минуту,
Станет легче хоть кому-то.
Вийон лежит вместе с Бодлером,
Эдгар По залит водкой.
Я смотрю на бледное тело -
Жизнь может быть такой короткой.
Сегодня потерял подругу.
Пил с каким-то пареньком.
Начинали с бормотухи,
Глянцевали коньяком.
Мое эго - депрессняк,
Ведь я - лишь земляной червяк.
Взрежу вены на минуту,
Станет легче хоть кому-то.
Меня лучше не трогать -
Ведь я злобный гот.
Мне не нужны недотроги -
Подруги холодны, как лед.
Черные розы в графине,
Портрет Де Сада на стене,
И плавают в крови вина,
А кровь все течет во мне.
Юля слушала его, забывая дышать. Первой, раньше всех остальных, соприкоснуться с новым творчеством своего кумира... пожалуй, это был лишь самую малость меньший подарок, чем заняться с этим кумиром сексом.
- Ну, что скажешь? - Дроу поднял на нее взгляд.
- Это восхитительно! - выдохнула Волошина. Прямо как у французских поэтов девятнадцатого века!
- Ты правда так думаешь? - Даниил выглядел польщенным. - Послушай еще. Называется "Готическая грусть":
Я встречаюсь с серой мерзостью,
Я пью желтую бормотуху.
Здесь все пропитано серостью,
Здесь живут узники духа.
Здесь ждут все Откровения,
Но оно опять задержалось.
И пьют все дешевый портвейн
На то, что в карманах осталось.
Желаю чистоты душевной,
Желаю любви чистой,
Желаю взора не королевы,
Но Мадонны пречистой.
Желаю чистого взора,
Желаю мыслей светлых.
Но абсент принесли снова,
И расставлены стаканы заветные.
Здесь живут серые личности,
В душе Тадж-Махал строящие.
Ампутированы конечности -
В жизни они могли больше.
Мешаем мы водку с пивом,
Портвейн коньяком лакируем.
И плевать этому миру,
Кем в конце жизни мы будем.
Желаю чистоты душевной,
Желаю любви чистой,
Желаю взора не королевы,
Но Мадонны пречистой.
Желаю чистого взора,
Желаю мыслей светлых.
Но абсент принесли снова,
И расставлены стаканы заветные .
- Божественно! - Юля даже в ладоши захлопала. - Мне прямо-таки не терпится услышать, как это будет звучать с музыкой.
Дроу показал Юле еще несколько песен, прежде чем она решила, что настало время приступать к решительным действиям. Она встала с дивана, подошла к Даниэлю и опустилась перед ним на колени. Музыкант смотрел на нее с искренним удивлением - как будто не понимал, что происходит. Темная Роза тем временем расстегнула его замшевые брюки и извлекла наружу мужское достоинство Даниэля, чтобы...
- Нет! - высвободив свой член из ее пальцев, Дроу вскочил и застегнулся. - Не надо!
- Но почему? - разочарованно спросила Волошина. - Разве ты не любишь заниматься сексом?
- Люблю, но... - музыкант замялся. - Я не готов. Все так неожиданно, - Дроу смущенно улыбнулся.
"Неужели он еще девственник? - подумала Юля. - Ну надо же".
- Знаешь, я тут вспомнил, - кашлянув, сказал Даниил, - мне нужно идти. Срочное дело.
На этом их общение в тот день закончилось. Прошла еще одна томительная неделя, прежде чем он сам позвонил ей и пригласил посетить загадочный "Темный дом".
То был, как оказалось, не дом, а шестикомнатная квартира в центре города. Там все было выдержано в черном и сером тонах с небольшими вкраплениями красного. "Прямо как будто в жилище вампира", - думала Юля, с восторгом рассматривая обстановку. Конечно, все это было очень готично. Старинные часы и средневековые гравюры на стенах, чучела летучих мышей и скульптурки горгулий, изящные подсвечники, пепельницы в виде черепов... Настоящий готический рай, жить в котором мечтает, должно быть, каждая юная неформалка.
- Мы снимаем эту квартиру вскладчину, - пояснил Даниэль. - Я, Серега и кое-кто из наших друзей. Ну и тусуемся здесь в свободное от работы время - абсент и все такое...
- Как и положено настоящим готам, - сказала Юля.
- Ага, - рассмеялся Дроу.
В этот момент она была счастлива. Даже несмотря на то, что дальнейшая судьба ее отношений с ним по-прежнему оставалась неясной. После эпизода в студии Юля боялась, что Даниэль вовсе перестанет общаться с ней, посчитав, что она - обычная тусовочная шлюшка, каких он повидал, должно быть, сотни. Но все обошлось.
- Ты уже нарисовала что-нибудь? - спросил Даниэль.
- Да, конечно, - кивнула Волошина. - Правда, я не взяла рисунки с собой. Забыла.
- Ничего страшного. Главное, что нарисовала.
