Бояна послушно поднялась на ноги, неторопливо прошлась из угла в угол…
– Экая мальчишеская походка! – скривила губы хозяйка. Потом тут же рассмеялась. – Ничего, исправим. Раздевайся!
Бояна несколько опешила:
– Э… Что, госпожа?
– Сними с себя одежду, – подтвердила Рашель. – Хочу посмотреть на твое тело. Ты что, такая стеснительная?
– Да нет…
Девушка быстро развязала кушак, сняла кафтан, туфли… сбросила на ковер шальвары, а следом и рубашку. Оставшись голенькой, улыбнулась как ни в чем не бывало…
Лишь бы не попросили повернуться спиной! Шрамы еще не зажили – могут возникнуть вопросы. Надо срочно что-то придумать, срочно…
– Одевайся! Ты принята… Ты молодец, Тамия. Будешь так себя и дальше держать – скопишь себе на приданое. Скопишь!
Служба на новом месте оказалась не такой уж и тяжелой, даже, уж если начистоту говорить – и совсем легкой. С утра нужно было брать большую корзину, отправляться на рынок – покупать свежие овощи, рыбу, мясо – что заказывала госпожа Рашель. После этого – готовить легкий перекус, а также обед или, верее сказать, ужин – обедала хозяйка довольно поздно, обычно уже вечером. С готовкой тоже особых трудностей не возникло – не так то и много было в особняке обитателей. Кроме самой Бояны и ее загадочной госпожи, еще чернокожий слуга Давид, старая Салима – еще одна служанка, да немой великан Аббас, все время проводящий в саду. Он же и топил баню.
Вроде бы и немного людей, однако каждый день в дом кто-то пробирался, даже лучше сказать – прошмыгивал. Мальчишки-водоносы, артельщики-плотники, землекопы – такое впечатление, что прямо со стройки – мелкие торговцы, стряпчие, мастеровые… Кого только не было! Кто только ни заходил. Почти с каждым очаровательная господа Рашель вела весьма продолжительные беседы, никого не прогоняла, всех внимательно выслушивала. Правда, и не кормила – вот еще. А то бы бедная Тамия совсем упарилась!
Выглядело это все весьма подозрительно. Ну, какие, скажите на милость, общие дела могут быть у красавицы-госпожи с нищим мальчишкой-водоносом или с зеленщиком с рынка?
Да и, к слову сказать – суббота. Евреи и в Варне жили, по субботам не делали ничего, только молились – и все. Эти же… Для госпожи Рашели да для всех в доме – что суббота, что обычный скоромный день… Вот уж поистине – подозрительно, да еще как! А еще говорят – евреи.
Это было хорошо, что подозрительно. Просто замечательно! Значит, не зря Бояна пробралась в служанки именно в этот дом. Значит, не зря…
Ей даже разрешили сходить за вещами к маркитантам. Правда, Бояна не вчера родилась, понимала – обязательно следить будут. Раз уж хозяйка наказывала рот держать на замке – так ведь не зря же!
Маркитантка, тетушка Радмила, потеряшке обрадовалась. Отдала вещички – не так уж и много было, одежда в основном, да черная туника с вышитыми молитвами (или, скорей, заклинаниями) – подарочек давно сгинувшей невесть где подружки, сумасшедшей Джамили. Впрочем, такая ли уж она была сумасшедшая? Все мы иногда бываем не в себе. Особенно наложницы в гаремах.
Во время всего пути – и туда, и обратно, в дом – Бояна чувствовала, что кто-то идет за ней следом. Кто-то быстроногий, ловкий… Девушка резко оглянулась, приметив шмыгнувшего за угол мальчишку-водоноса. Из тех, что частенько заходил к хозяйке.
Нужно было сообщить о подозрительной еврейке Алексею, и Бояна знала, как. Договаривались ведь. Так и сделала, зашла по пути на рынок, да завернула в лавку, к портному. Кое-что из одежки ушить, подправить…
– Эй-эй, хозяин! Мне бы на чем размеры написать… Да я бы и нарисовала.
– На вот тебе перо с бумагой…
Написала Бояна размеры. Нарисовала затейливое платье. Тут же и о себе не забыла, написала по-болгарски на обрывке листка:
– Медников, 12. Госпожа Рашель.
Все! Не надо было больше ничего писать. Алексей-Алекс и так догадается, чай, не умалишенный.
Вышла девчонка. Довольная. Котомочку на плечо закинула, да пошла себе домой… точнее – к хозяйскому дому. Краем глаза видела – метнулась к мастерской тень. Ну-ну, давайте! Может, что и вызнаете, да навряд ли. Алекс умен, а портной – грамоты болгарской не знает. Можно все и словами сказать – так у всяких стен уши имеются. Впрочем, и записку перехватить могут… Везде – риск.
– Вай, Тамия, вай! – старая Салима встретила новую служанку буквально у самых ворот. – И где тебя черти носят? Госпожа триста раз уже про тебя спрашивала. Гневается, ага! Давай живо к ней.
Стрелой взметнулась девчонка по лестницам. Коридор, большая зала… вот и комната хозяйки…
– Госпожа Рашель…
– А, Тамия! Наконец, явилась. Собирайся, в баню со мной пойдешь.
Ну, в баню так в баню! Бояна быстренько собралась… а, впрочем, что ей было собираться-то? Только полотенца взяла да простыни – для себя и госпожи, сложила все аккуратно в корзину, да наказала Давиду, чтоб не забыл про шербет и вино.
