– Да проникни сюда кто-то из Яг, на них твоя магия не подействует. Это остальные слабее, а они-то нам по силе равны! И если мою силу ты еще можешь удержать, потому что одна кровь, то у Яг…
– Дед! Такими темпами, – тут Влад красноречиво обвел пространство вокруг себя руками, – единственным вариантом для меня ведьма из рода Яг и окажется.
– Влад!
– Дед!
Мгновение тишины, а следом Влад спокойно заявил:
– Размораживаю по одному. Слуги свободны, а вы убираете весь погром, что устроили. Кто считает меня негостеприимным хозяином – двери открыты, до выхода вас проводят.
Учитывая, что Влад меньше получаса назад избавился от четырех невест разом, возражений не последовало.
Кощеев начал разморозку, послышались виноватые охи, а я медленно, чтобы никому не попасться на глаза, поползла под столом к выходу. Осторожно выглянула из-под скатерти, узрела удивленные глаза Лили и Ани, выбралась, и мы втроем метнулись за дверь. Добежали до кухни, сползли по стене и расхохотались.
Мимо пролетела Алевтина с подносом пирожных и уточнила:
– Что, достали они Кощеева, да? И поди все съели, а он, бедненький, голодным остался!
От смеха уже заболели животы, к нам присоединялись и другие слуги, и даже строгая Беатрис не удержалась и захихикала, стащив с подноса проходившей мимо Алевтины пирожное.
Еще час мы все вместе помогали с уборкой на кухне. Чистили заклинаниями плиты и очаг, выносили золу, мыли посуду и полы, а когда на ночную смену вышли другие повара, нас отпустили отдыхать.
Оливер дожидался меня в спальне, и я повеселила его рассказом про жабу и битву за Кощеева.
– Дед у Влада, бывает, слово даст, а внуку потом приходится с этим разбираться. Давай силой-то поделюсь, чтобы чары выплетала, – проворчал фамильяр, и я протянула руку, поглядывая на рубашку Влада, которую собиралась украсить особой обережной вышивкой. Той, чей секрет знали только ведьмы из рода Яг: самые сильные защитные чары на свете создает лишь искренняя любовь.
Дом спал. Уставшие слуги давно потушили свет и видели сны. Но я после разборок с четырьмя невестами и учиненного погрома в столовой отправился на тренировку выпустить пар и только сейчас возвращался. Остановился и замер в заснеженном саду, пытаясь уловить след злодейки, проходившей тут недавно, почуять чужую незнакомую магию. Постоял так какое-то время, пока взгляд не упал на чердачную, наполовину застекленную дверь. В комнате под крышей все еще горел свет. Не думая, я взметнулся в круговерти метели и заглянул в него. Сколько ни гнал из сердца девчонку, она все сильнее пробиралась в мою душу. Страшно признаться даже самому себе, что уже без нее не смогу. Без Марьи своей.
Она спала прямо в платье, видимо, безумно устав за день. По подушке разметались волосы, запрокинутая ладонь казалась хрупкой. Я замер, рассматривая и впитывая ощущение невозможного тепла, которое согревало мою душу уже просто от того, что она рядом.
Злодейка хитра и коварна, осторожна… В чем-то безумна. Несложно догадаться, что, спасая меня, имея какое-то невероятное чутье на неприятности, Марья теперь находится под ударом. Потому-то и не желал я, чтобы она вмешивалась, всеми силами старался уберечь ту, что так много для меня значит.
Моя суженая заворочалась во сне, из ее рук выпала белая рубашка. Я помедлил, затушил магический светлячок, плавающий по комнате. Пусть спит. Пусть ничто не тревожит ее отдыха. Пусть…
Я прислонился лбом к стеклу, выдохнул и принялся плести самые сильные защитные чары, какими владел мой род. Метель скрыла меня в белизне, мороз распустился на стекле розами, серебряные искры пробрались внутрь комнаты и, опутав Марью, растаяли.
Мне впервые за все то время, что я владел силой, удались эти чары. Кто бы сказал тогда, что секрет такого волшебства прост: его возможно создать, только если в сердце живет любовь…
– Марья, просыпайся! – замурлыкал Оливер, и я потянулась и зевнула. – Час до завтрака, а тебе еще надо Владу рубашку занести.
Сон тут же как рукой смахнуло. И сразу вспомнилось, чем я полночи занималась на чердаке.
Подняла с пола вышитую обережным узором рубашку, проверила на всякий случай плетения. И только убедившись, что ничего не напутала, отправилась умываться и переодеваться. Оливер настойчиво крутился под ногами, напрашивался на ласку и напоминал, что я пообещала ему добыть на кухне сливок.
Наконец со сборами было покончено, и я отправилась в крыло, где расположены покои Кощеева. По пути прикидывала, под каким предлогом пробраться к нему в спальню да подложить начиненную моими чарами рубашку, но так толком ничего и не придумала. Что ж! Буду действовать по обстоятельствам, хотя любая ведьма именно этим и страшна – своей импровизацией!
Я спустилась на нужный этаж, приветливо здоровалась с другими слугами, если встречала, и старательно избегала тех редких гостей, которым вздумалось подняться с утра пораньше.
У дверей покоев Влада дежурили невесты.
Ну дела! Они, что ли, Кощеева измором решили взять?
