– Я рад, что так получилось и мы встретились.
Глаза у него сверкали, словно звезды, и на какой-то миг я забыла, что внизу находится площадь, полная народа, и все наверняка смотрят на нас.
Сейчас, в этом ясном ночном небе, когда щеки покусывал мороз, мы во всем мире были одни. И сердце билось громко и часто, тянулось к Кощееву.
Он отвел взгляд первым, о чем-то подумал и поинтересовался:
– Хочешь спуститься?
Потрясла головой. Как бы мне ни хотелось покататься на коньках и выпить медового сбитня с мятным пряником, мы привлечем слишком много внимания. Кажется, Влад это понял, потому что его сани заметили, и малышня стала тыкать в них пальцем, весело мчась за нами.
Я оглянулась, посмотрела на их грустные разочарованные мордашки и тронула Кощеева за рукав. Он сощурился, будто мог прочитать мои мысли.
– Марья, меня все в нашем княжестве злодеем считают. Ты серьезно хочешь, чтобы мы покатали детей? – не удержался он.
– Ага.
Кощеев вздохнул, но как-то обреченно. Взмах рукой – сани сделали круг и медленно опустились на площадь. Взрослые расступились, начали кланяться, зашептались… А малышня с любопытством уставилась на сани и чудных лошадей.
– К коням не подходить, – спокойно велел Кощеев, спускаясь. – Кто хочет покататься, забираемся в сани.
Я захихикала в варежку, потому что Влад пытался казаться строгим и ледяным, но детей так просто не проведешь.
Через мгновение они с диким визгом рванули к саням и забрались внутрь, рассматривая меня.
– Дядя Кощей, а вы что, уже Снегурочку похитили? А где тогда Дед Мороз?
Влад сначала опешил, но после захлопнул дверцу саней, наложил заклинания. Жители шептались, молчали и не пытались ему помешать.
– Дед Мороз подарки вам пакует, а Снегурочка… считайте, что Снегурочка – это мой вам подарок!
Ребятня заахала, стала меня рассматривать.
– Вернемся через полчаса, – спокойно сказал Кощеев всем, кто замер на площади.
А затем… кони рванули ввысь, запела песнь вьюга, подгоняя их, и внизу под нами понесся городок. Заснеженная река разделила его на две части, мосты и фонари были украшены нарядными лентами и гирляндами, и город сиял огнями. Зрелище невероятно красивое и завораживающее.
– Марья, там скатерть-самобранка лежит, угости детей, – попросил Влад, снова поглядывая на коней.
Я вытащила требуемое, развернула и призвала магию. Скатерть в этот раз не стала вредничать, явив и горячий сладкий чай, и пирожки с яблоками, и мандарины.
– Дядя Кощей, а ты вовсе не злой и не страшный! – заявила одна из девчушек, из-под шапки которой торчали рыжие кудряшки. – Зря ты, Митька, пугал…
Влад промолчал, а я хмыкнула.
– А я знаю, – выдал мальчишка, который держал в каждой руке по пирожку и откусывал их по очереди, – вас злой колдун заколдовал, а сейчас Снегурочка расколдовала, и вы теперь добрый!
Кощеев хлопнул глазами и покосился на меня.
– Мне так мамка сказывала…
Я рассмеялась. Ожидаемо, конечно, что в народе о Кощееве сложились очередные сказки, полон же дом невест, но такие…
– А если вас Снегурочка поцелует, вы вообще хорошим станете! – поддержала другая девочка, закутанная в белую пушистую шаль.
– Только вы ее не обижайте! Она хорошая! – выдавил Митька. – Иначе я вам в глаз дам. Я умею уже!
Я веселилась уже в открытую, пока дети не вспомнили про Бабу-ягу. Узнала о себе много нового. И что лягушек ем, и что метла у меня говорящая, и что я тоже заколдована, только поцелуй меня и спасет.
Когда Кощеев спустился, малышня высыпала, как горошинки, из саней, помчалась к родителям, на ходу рассказывая, как было весело и интересно и какие у Кощеева вкусные пирожки.
Влад посмотрел на веселую малышню, раскрасневшуюся и счастливую меня, и взмахнул рукой, выпуская метели.
Замерла вся площадь, а когда снежные вихри рассеялись, неподалеку от наряженной елки появилась горка и красивая ледяная крепость. Малышня с радостным визгом бросилась осваивать новые развлечения.
И кто тут еще говорил про Кощеева, что он – всемирное зло? Да после такого я ни за что в эту глупость не поверю!
– Ваша светлость, может, желаете покататься на коньках со своей спутницей? – раздался голос нынешнего градоначальника, который подошел к саням и вежливо поклонился, прежде чем начать разговор.
– Марья, хочешь? – поинтересовался Влад.
Я покосилась на толпу, собравшуюся на площади, и с сожалением покачала головой. Меня, конечно, не узнают, но рисковать не хотелось. Да и не привыкла я быть у всех на виду, а с Кощеевым быть незаметной просто невозможно.
Сани снова поднялись в небо, засверкали россыпью звезды, поманили… Кощеев направил коней в сторону Зачарованного леса, и вскоре город остался позади. Мороз все еще кусал щеки, но заклинания Кощеева смягчали его действие, и ночь манила за собой, обещая невозможные чудеса.
