– Ага, как же! Матвей в страже работает, его там все знают, – всхлипнула девушка. – Помогите, пожалуйста, Влад Кощеевич, на вас вся надежда. В кольце частичка силы моего жениха, потерять такое…
Она расплакалась, Кощей поморщился, Змей Горыныч пожал плечами. Влад посмотрел на меня.
– Разберусь, – отозвалась уверенно.
– Зелье варить нужно? – спросил он.
Покачала головой, обойдусь и поисковыми чарами. А если нет… тогда возьмусь за зелье.
Марьяна, так звали девушку, перестала плакать и с надеждой уставилась на меня. Через пару минут мы перенеслись к ней. В горнице собрались все, кто был в доме.
Я поздоровалась, скинула плащ и выплела заклинание, шепча заветные слова. Моя сила разлетелась по дому и… ничего не нашла, показала лишь, что колечко все еще находится в помещении.
Ага, значит, домовой припрятал. Просто других логичных объяснений этому не имелось.
– Эй, сам отдашь или мне все веники в доме жечь? – поинтересовалась я, скрестив руки на груди.
– Я тебе пожгу, ведьма. Я тебе… – раздался ворчливый мужской голос, и все семейство Марьяны вздрогнуло.
Я засветила на ладони огонь и покосилась на ближайший веник. Тот шустро пополз вдоль стены к выходу.
Но я не была бы ведьмой, если бы не подскочила к венику и не поднесла к нему огонек.
– А ну брось! Брось, я сказал! – завопил домовой, тут же мгновенно появляясь рядом.
Небольшой бородатый мужичок ростом мне по колено, одетый в холщовую рубаху и красные штаны, подпоясанный красивым ремешком.
Эта нечисть всегда привязывается к определенному предмету в доме. Веники используются в большинстве случаев, потому что на них домовых из одного дома в другой удобнее переносить. Так что долго гадать, где дух прячется, мне не пришлось.
– Ты зачем свою хозяйку обижаешь? – поинтересовалась я, так и не гася огня.
– Я обижаю? Я? – возопил домовой. – Да я за ней с малых лет приглядываю, в люльке качал, за кашей в печи следил, а она…
– Что она?
– Хоть бы раз спасибо сказала и с собой в новый дом позвала!
Я оглянулась на сидевших на скамейках женщин с открытыми от удивления ртами. Зуб даю, ни одна из них за эти годы даже не подозревала, что в их доме обитает домовой.
– А ты им хоть раз показывался? – ласково поинтересовалась я.
– А разве непонятно, что я тут обитаю?
– Никто из живущих в доме не обладает магическим даром, – сообщила я. – Как бы они догадались?
Домовой глупо захлопал глазами, покосился на женщин.
– Домовой, да разве ж мы тебя чем-то бы обидели, если бы знали, что у нас такой хороший помощник по дому имеется! – всплеснула руками матушка Марьяны. – Да я тебе каждый день сливки готова давать и кусок свежего каравая!
Домовой виновато опустил голову, шаркнул ножкой и поклонился матери Марьяны.
Я с трудом спрятала улыбку.
– Не обижайся, хозяйка, но не тебе я теперь буду служить, а твоей дочке. Ей моя помощь-то к лету точно понадобится, когда родится малыш.
Марьяна покраснела, попятилась, смотря на матушку, всплеснувшую руками. Судя по всему, обо всех истинных причинах свадьбы она и не подозревала. С четверть часа я слушала, как Марьяна и ее матушка выясняют отношения, а домовой прятался за мной, понимая, что невольно выболтал чужую тайну.
Наконец все успокоились. Марьяна с матушкой обнялись, вытерли слезы.
– Домовой, я буду очень рада, если ты пойдешь жить в наш с Матвеем дом, – сказала девушка, подходя ближе и присаживаясь на корточки, чтобы рассмотреть нечисть, спрятавшуюся за моим подолом.
Домовые, они всегда защиту у ведьм просят, если что случится. Знают, что не откажем.
Он высунулся целиком, важно кивнул, протянул руку, и на ней засверкал перстенек. Марьяна улыбнулась, взяла кольцо и надела на палец.
– Ну что, пойдем на кухню за угощением, а потом…
– Подол у твоего платья свадебного криво в одном месте подшит, надо бы подправить, – важно заметил домовой, и парочка не спеша удалилась.
Я же произнесла заветное слово, открывая проход через зеркало, и, не прощаясь, вернулась в приемный зал.
Влад тепло улыбнулся. Через зеркало он видел все, что происходило в доме. Змей Горыныч и Кощей уплетали остатки мясного пирога и прихлебывали чай.
Последней просительницей оказалась директриса детского приюта. Высокая, светловолосая и голубоглазая, с очень добрым сердцем и хорошими намерениями. Это чувствовалось по тому, как она рассказывала о своих воспитанниках, по сверкающим радостью глазам и спокойному уверенному взгляду. Кощеева она просила починить протекающую крышу и подлатать лестницу. Дом, в котором находился приют, обветшал, а денег на ремонт не хватало.
Влад открыл портал.
– Дед, ты встречаешь гостей, я решаю проблему с приютом, – заявил он.
Кощей попытался возмутиться, но Влад проворно впихнул меня вслед за директрисой приюта в зеркало и запечатал путь. Напоследок я успела услышать витиеватую ругань деда Влада.
– Что за гости? – поинтересовалась, не утерпев.
– Женщины рода Кощеевых, – ответил Влад.
– И что они в прошлый раз учинили?
Не просто же так он не хочет их встречать и свалил эту обязанность на деда.
– Привезли с собой еще с десяток подходящих для меня невест.
Я хихикнула. Влад недобро посмотрел на меня:
