— Мы немного позанимаемся. Горизонтально. Идёт? — сказал Генри.
Я подняла голову, он уже успел сменить сорочку и теперь застёгивался. Как быстро! Моргнуть не успела! Признайся, Трис, — не успела полюбоваться…
— Я всё же, наверное, сильно устала, наставник, — кивнула я, стараясь пошутить.
— Не называй меня так, — с двойной дозой строгости произнёс Генри, шагнув ближе. — Я не буду твоим наставником. В ближайшие семь лет — только любовником, твоим мужчиной.
Моим… Пресветлая, он хочет быть моим!
Сердце затрепетало, запрыгало от счастья.
Нельзя растекаться лужей, нужно быть сдержанней! Соберись, Трис!
— А что через семь лет? Какие у тебя планы? — плотно сомкнула губы.
— Мы поговорим о планах. Чуть позже, как я обещал, — ответил Генри, застёгивая последнюю пуговицу. Поправил пояс штанов. — Я готов. Пошли.
— Подожди.
Я остановила Генри и поправила ворот тонкой щёлковой сорочки. Прикасаться к его мощной груди и крепкой шее было одно удовольствие. Генри, кажется, тоже было приятно от моей мимолётной заботы.
— Теперь пошли, — кивнула я.
Генри приобнял за талию, и мы вошли в ярко освещённую гостиную.
Леди Элизабет и леди Либретта сидели на диване, а Бриджит раскладывала приборы на длинном столе, покрытом льняной расшитой скатертью. Меня удивило, что тарелки были расставлены для большого числа гостей, хотя нас в доме было всего четверо.
В дверь постучали, и Генри склонясь к уху, прошептал:
— Подожди минуту.
Пошёл открывать.
В дом с шумом ввалились рыцари. Поскидывали меховые плащи, оставшись в кожаных камзолах свободного кроя, не стесняющего движения, и с меховыми воротами.
— Проходите, садитесь, — сказал паладин, приветствуя соратников.
— Леди… — поклонился сидящим на диване женщинам сэр Самуэль. — Леди Триса, ого — передо мной он как-то особенно замер и широко раскрыл глаза. — Вы поднялись? Как себя чувствуете? Мы, знаете ли, волновались.
— Сэм, даже не смей, — смеясь, сказал паладин.
Похоже, у Генри было отличное настроение. Он то и дело бросал на меня улыбающийся взгляд, и не стеснялся тем самым показывать, что причина его счастья — это я.
Было приятно.
— Я же только поздоровался, наставник, — ответил Самуэль.
— Садитесь, давайте, не толпитесь! — сказал Генри. — Поедим, обсудим всё поскорее и отдыхать!
Рыцари прошли в гостиную, поклонились герцогине и юной Либретте и принялись рассаживаться.
Генри придвинул стул Либретте и подлетел ко мне.
— Присаживайся, моя леди, — бархатным голосом прошептал он.
Бриджит принесла блюда. Ароматы картофельного пюре, лука и печёного мяса заставили заурчать живот. Генри улыбнулся, взглянув на меня, и принялся ухаживать.
— Ешь, Трис, набирайся сил. Обязательно попробуй мясо, Бриджит отлично его запекает.
— Дядя Генрих, мне тоже положи, пожалуйста, пюре, — попросила Либретта.
Юная леди сидела по другую сторону от паладина рядом с леди Элизабет.
— О, надо же, Либи полюбила картошку? — усмехнулся паладин.
— Ну, я попробовать. Пахнет вкусно!
— Леди Либретта, что это за “ну”? — буркнула герцогиня. — Леди так не говорят. И выпрями спину!
— Простите меня, пожалуйста.
Бедная девочка. Непросто ей. Не говори так, не говори сяк, занимайся усерднее, выпрями спину. По коже пробежали мурашки, будто только вчера подобное было и со мной.
Глядя на то, как Генри накладывает Либретте картошку, я почувствовала, что всё моя ревность к “невесте” растаяла.
Паладин улыбался девочке совершенно по-отечески и даже поиграл с ней вилкой, словно мечом, пока леди Элизабет отвлеклась на беседу с одним из рыцарей.
— Как Рэндеваль, Генрих, он завтра с нами? — спросил сидевший напротив соратник.
Я подняла глаза на говорившего и увидела его чистовыбритое лицо, покрытое множеством давних шрамов. Короткая стрижка открывала старые раны на голове, будто он побывал в зубах дракона.
Какой кошмар, сколько пережил этот рыцарь?!
— Боюсь, нет. Дяде нехорошо. Сказал, что не в силах спуститься к ужину, — проскрежетал Генри, сделавшись задумчивым.
— У сэра Рэндеваля уже солидный возраст, но он упорно продолжает сопровождать тебя. В следующий раз ты должен оставить его в Ревоше. Под угрозой отряд!
— Если этот следующий раз случится, сэр Фаррел, то соглашусь с тобой. — Генри нанизал мясо на вилку и отправил в рот.
Да так спокойно. Я напряглась и отложила приборы.
— Скоро кто-то из нас станет похожим на этого барашка, — усмехнулся Фаррел, приподняв зажаренный кусок вырезки. — Но мы идём защищать Свет и людей. Я готов стать барашком… Давайте, выпьем за Арноса!
Фаррел откусил вырезку и поднял бокал с вином.
— Пусть Свет сияет вечно! — провозгласил паладин, и все рыцари присоединились к тосту.
Только леди Элизабет не подняла бокал, впившись побелевшими пальцами в краешек тарелки. И я не стала: они так спокойно говорили о смерти, но я не могла это принимать.
— Ты чего, Трис? — Генри легонько погладил меня по ладони.
— Там опасно, куда ты идёшь? Куда ты вообще идёшь? — дрожащим голосом произнесла я.
Генри отвёл взгляд.
