Затем я повернулась спиной и «зверски» ухмыльнулась, блеснув небольшими драконьими клыками. Хочется отомстить Келео, поразить его в самое сердце, поиграть на мужских слабостях, а вот моя дракошка почему-то чересчур воодушевилась. Эх, чувствует вторая половина моей печени, что причины у этой золотой энтузиастки совершенно другие. В результате, разглядывая свой тыл, я засомневалась: стоит ли мелкая месть такого риска? И все потому, что талию украшает симпатичный бант, а выше — почти полностью обнаженная спина, которую крест на крест пересекают две золотые полоски-бретельки, закрепленные несколькими парами петель и тем самым удерживающие верхнюю часть платья, не позволяя ткани сдвинуться. Собственно, бант и есть продолжение этих провокационных бретелек.
Осмотрев свои хрупкие лопатки над золотыми полосками, я попыталась определиться: так идти или все-таки переодеться, ведь время еще есть. Но тут в дверь постучали. Наверное, Ашота пришла, чтобы проводить меня, а Келео обычно без стука является. Повернувшись лицом к двери, я разрешила:
— Да, входите.
К моему невольному облегчению — уверенности и бесшабашности я еще не накопила — увидела свою горничную. Она шагнула в комнату как-то неуверенно, остановилась у порога и, явно нервничая, почесала зеленые чешуйки на виске, затем осторожно поинтересовалась:
— Дана Алера, правду говорят, что вы хранительница Древнего?
Немного опешив от неожиданности, я ответила:
— Да, все верно.
И с облегчением выдохнула, а то мало ли что случилось.
Виверна вскинула на меня сияющий, радостный взгляд и выскочила за дверь. Через секунду она заносила в комнату большую корзину с яйцом и вела за руку драконицу с лиловыми волосами и глазами и тоже с «грузом». Посетительница оказалась слабеньким магом.
— А у нас вот… беда, — удрученно кивнули дамочки на небольшие яйца, скорлупа которых кое-где начала «проседать», смягчаться. Короче, начала сохнуть.
Забыв об ужине и платье, я быстро присела у корзин, да и Древний, почуяв проблему, тоже проснулся. Пришлось отдать много сил, уж больно нуждающиеся попались дети, даже дракончик совсем слабенький.
После подпитки будущие мамочки подвинули мне кресло, налили фруктового сока и, словно у себя дома, деловито переставили корзины к моей кровати. Я сразу воспротивилась:
— Нет-нет! Зачем мне чужие яйца в супружеской постели? Вы что, я тут мужа соблазняю, а вы мне детей под боком оставить решили? Лучше я в ясли ходить буду, как у себя в клане. А то спотыкаться по ночам о яйца и корзины…
Я невольно передернулась от воспоминаний, а предприимчивые дамочки счастливо защебетали:
— Ой, а вы правда нашими яслями займетесь?
— Можно всем сказать, что первая дана дала добро?
— Да, конечно, — пожала я плечами и решила воспользоваться ситуацией: — Даны, расскажите мне о дане Келео, хоть в двух словах.
— Он глава клана, — тоже пожала плечами Ашота.
Мысленно я выругалась, но растянув улыбку еще шире, попросила:
— А о нем самом что можно сказать? О его характере?
— В двух словах? — осторожно уточнила Ашота.
— Хотя бы, — старательно умильно сморщила я нос, что на моих родных действовало безотказно, вот и тут я надеялась на старую хитрость.
Зеленая виверна горничная и лиловая драконица пока-не-знаю-кто преданно смотрели на меня и явно пытались подобрать слова. Причем, я не ощущала в них страха, просто они не хотели наговорить лишнего. Потом более находчивая Ашота, вот не зря ее ко мне приставили, ответила:
— Он справедливый!
Поджав губы, я хмуро посмотрела на нее, и вот нечего сказать, просила же в двух словах — получи и распишись. Похоже, темные — это не тип магии, а суть; можно сказать, характер большинства проживающих в этом замке жителей. Даже если тьмы в них ни капельки нет. Придется переться на ужин в этом провокационном взрослом платье и узнавать достоинства и недостатки мужа опытным путем. Жизнь — труд.
— Благодарю вас, даны, обязательно порадую мужа щедрым описанием его достоинств жителями клана, — с иронией пообещала я.
— Ой, а я совсем забыла, что глава ждет вас в столовой, — вспомнила драконица.
Еще надеясь на более содержательный разговор, смерила собеседниц укоризненным взглядом, но обе молчали. Пришлось, гордо задрав подбородок, прошествовать на выход. А за спиной, к моему неожиданному удовольствию, вот не находила раньше за собой такой провокационной жилки, громко и восхищенно выдохнула виверна:
— Небо!..
— Глава точно «порадуется», даже без описаний его достоинств! — хихикнула драконица.
— Ведите, — махнула им рукой, предлагая указывать мне путь.
К лестнице мы шли с почти угрожающими ухмылками. Я — на встречу с мужем, дамочки — наверняка торопились позвать остальных на представление. Может все же переодеться?
