— Что же тебе помешало подумать обо мне как о суженом? — немного с хрипотцой спросил Келео.
Я растерянно пожала плечами, не говорить же ему о том, что, по словам его бывшей суженой, он похож на демона из земных сказок, в свою очередь, похожих на демаи. Но, вспомнив собственные рассуждения, оправдалась или укорила:
— Ты меня терпеть не мог. Разве может пара злиться на свою половинку? И месяцами ходить вокруг, даже не намекнув на чувства и связь. И я бы поняла это, с учетом твоих прошлых неудачных отношений, но ведь все вокруг знали, что у тебя есть суженая. Не была, а именно есть! В настоящем, а не прошлом. Даже в разговоре с ректором ты сам лично ему хвалился, что твоя суженая — истинный дракон…
— Я имел ввиду тебя, и Лейтар уже знал о тебе, — грустно усмехнулся Келео.
— Последний раз тебя… — начала было Майтея, но замялась под злым взглядом сына, — прости сынок, но Алера должна все знать. Ту суженую Келео случайно нашел в гареме одного демаи. Ее выкрали темные из Академии Халеи, где она училась…
— Только так темные всегда и поступают: крадут светлых, разрушают мечты, губят душу, — неожиданно прошелестел голос той самой отмороженной эльфийки Лешар, двоюродной бабушки Келео, если я не ошиблась в родственной иерархии.
Ярко-зелеными глазами с грустью и величайшим сочувствием она смотрела на меня. Вряд ли поверила, что я «другая» — закономерно восприняла меня реинкарнацией эльфийки, соотечественницы.
— Не всегда, — рыкнула Ратша, красноволосая драконица, еще одна бабушка Келео и, насколько я поняла, мать моего свекра.
Майтея укоризненно покосилась на родственниц, прекращая их спор, а затем завершила рассказ:
— Так вот, Келео ее там встретил, когда занимался делами, вытащил из кошмарного места, но душа девушки уже была непоправимо истерзана тьмой извращенца демаи. Сын месяц пытался помочь ей прийти в себя, почти осушил свой резерв, чтобы Дайчи не чувствовала в нем Тьмы, восстановилась не только физически, но и душой…
— Дайчи? — тихо спросила я.
— Так ее звали… в третий раз, — кивнула Майтея, затем продолжила: — Мы все пытались окружить ее нежностью и заботой, но она предпочла уйти в закат. Правда, перед этим буквально искупала моего сына в выбросе Света, беззащитного, с нулевым резервом… Чуть не сожгла! За пару дней до этого какой-то проклятый некромант дейтрини поднял нежить на границе с Халеей. Главы кланов прилетели к нам за помощью и увидели Дайчи. Естественно, ее, как положено, представили суженой наследника клана. Поэтому все знают, что у Келео есть суженая, а что с ней стало после — нет.
— Бедняжка, — горестно выдохнула я, вспоминая «отбивную» Василису.
За что же ее так наказали Боги, ни в этом мире любви и покоя, ни в другом?
— Она была сильной духом, не сломилась и сохранила свой свет и душу, в отличие от других, — зло, но с каким-то не совсем нормальным восхищением и гордостью возразила Лешар.
— Скорее это ты подогревала ее безумие, ненависть ко всем темным, презрение к жизни с ними и величие Света. Сама-то в жертвы не стремишься, а замученную демаи девчонку, растерянную и униженную, подтолкнула к краю… — злобно рыкнула драконица Ратша.
— Хватит гры… ссориться, даны, — рыкнул Дайрон, муж эльфийки. — Это дела давно минувших дней, теперь, хвала Небу, будет по-другому.
Я невольно посмотрела в лицо мужу и столкнулась с его та-аким горящим тьмой взглядом, голодным, жадным. Я кожей чувствовала, что он следил за мной во время рассказа о несчастной эльфийке Дайчи, за наверняка отражавшимися на моем лице эмоциями. Ну не умею я «держать лицо».
— Ты действительно другая — моя! — хрипло, довольно выдохнул он, обводя пальцами мои скулы, подбородок, губы…
— Может проявишь хоть немного учтивости и сначала накормишь суженую? — услышала я ехидное пожелание Онея, сопровождавшееся скрипучим смешком.
Вот что за неугомонный старикашка, но я была ему благодарна: к публичным нежностям и чувственному голоду в глазах мужа я еще не готова.
Келео насмешливо качнул головой, обменявшись с прапрадедом понимающими взглядами, но неожиданно досадливо сморщил хищный орлиный нос и повел к нашим местам. Похоже, «закуска» закончена, сейчас подадут главное «блюдо». А с учетом обнаженной спины и тем, помянутых в разговоре, я уверилась окончательно: вновь облажалась!
Пока мой дракон оставался в неведении, другие, видимо, волей судьбы оказавшиеся в основном близкими друзьями Келео и холостыми родственниками, громко сглатывали, увидев мой наряд с тыла. Келео хмурился, оборачивался на очередного «подавившегося воздухом» гостя, мрачнел и теснее прижимал меня к себе. Наконец он отодвинул для меня стул и встал за спинкой, ожидая, когда я сяду. Ну я и села…
Мгновение на осмотр и осознание — и огромную столовую заполнил грозный драконий рев. Я испуганно вжала голову в плечи, а потом осторожно посмотрела вверх. Келео почернел — чешуя покрыла его лицо, крылья носа трепетали, глаза «поползли» к вискам — и с трудом справлялся с собственной разгневанной драконьей сущностью.
