Снова к столу мы выбрались из кровати к обеду, наскоро перекусили и Келео увлек меня обратно. Ему нравилось все, даже просто лежать и рассматривать мое лицо, гладить его пальцами, зарываться в мои волосы, вдыхать мой запах и даже вместе с золотой лапкой моей драконицы, перебирать черной лапищей своего дракона подаренные камешки. Оказалось, вместе с мужем гораздо интереснее любоваться игрой света на сверкающих гранях, одновременно ощущая спиной его большое жаркое тело. Млеть от страсти и счастья, когда он накрывает собой, прижимает и делится теплом и своей силой.
И тьма… тоже засыпала вместе с нами, причем забавно укладывалась вокруг кровати огромными расслабленными кольцами, «сытыми» и довольными, ведь все, что хотел ее носитель, рядом, в его человеческих руках. А мне не было страшно, наоборот, накрыло абсолютным чувством покоя и благости, как никогда и нигде.
— Ну давай, давай же скорее, я больше не могу терпеть, а ты так медленно все делаешь!
Я едва не рычала от нетерпения, пока Келео, как нарочно, неторопливо снимал с меня черные браслеты, блокирующие мою драконицу.
— Я еще сомневаюсь, стоит ли их совсем снимать, можно же просто временно деактивировать, — иронизировал магичивший муж.
— Что?! — возмутилась я. — Где это видано, чтобы жену, драконицу, умницу, красавицу, в кандалах держали. — Затем, оттопырив безымянный палец, чтобы показать ему весьма двусмысленную «фигуру», блеснув черным перстнем, поторопилась добавить: — Давай ограничимся вот этой защитой твоей движимой собственности от различных посягательств.
Выставленный безымянный палец и на Игае считается весьма ругательной и пошлой «фигурой речи». Однако Келео, снисходительно покачал головой и, окинув меня более внимательным взглядом, видимо проверил тепло ли я одета, неожиданно взял мой кулачок и поцеловал каждый пальчик.
И вот, наконец-то, мы стоим на ледяном ветру на террасе моих покоев. Я в черном с золотом платье и меховой безрукавке, но мне совершенно не холодно. Во-первых, тьма Келео защищает; во-вторых, теперь рядом с ним мне всегда жарко. За три наполненных страстью дня наедине с Келео я стала зависимой от него, от его рук, его тепла, зубастой улыбки, от которой восторженно поет душа.
Три дня страсти — это много или мало для пары? Хватит, чтобы сблизиться? Не знаю как другим, но лично мне хватило, чтобы окончательно влюбиться в собственного мужа и перестать бояться любви. Теперь я воюю, за его чувства, вернее партизаню, — хитро соблазняю. Вполне возможно, так считаю только я, а в реальности сама оказалась стремительно и коварно соблазненной.
Мы с соблазнителем уже, кажется, привычно замерли, глядя друг другу в глаза, мои ладошки утонули в его больших руках. Он опять пожирает меня глазами, а я трепещу и млею. Смущенная улыбка сама собой расползается все шире, и я прижимаюсь к нему…
Уверена, Келео добивался именно этого.
— Хорошо, родная, ограничимся только этим и… еще вот этим.
В следующий миг на безымянный палец другой руки сел второй черный перстень, почти брат-близнец первого, который защищает меня от надругательств, а Келео — от измен жены.
Оттопырив два окольцованных пальца, я растерянно рассматривала очередное «украшение». Потом гневно уставилась на мужа:
— Ты невыносим!
— А я думал — любимчик, причем единственный. Сама же вчера призналась, что с детства меня любишь, — весело возразил Келео.
— Что? — смутилась я и тихонечко буркнула: — Про «любишь» я не говорила, только про давнюю симпатию.
— Я умею читать между строк, — довольно усмехнулся Келео.
Я демонстративно закатила глаза, но, ощущая, как все сильнее горят щеки, поспешила перевести разговор:
— Для чего этот артефакт?
— Тоже защита… — уклончиво ответил Келео, тут же вынудив меня напрячься. Но, отметив мой требовательный, упрямый взгляд, сухо пояснил: — Теперь я тебя даже под землей найду.
Ошарашенно похлопав глазами, я высказалась:
— Ну ты и параноик!
— Я темный, что с меня взять.
— Какая хорошая отговорка для любого случая, — нахмурилась я.
Келео примирительно улыбнулся и, потянув меня к ограждению, весело предложил:
— Ну что, полетели или лучше вернемся в спальню?
Я так мечтала размять крылья, уговаривала Келео, что даже ради самого потрясного секса не хотелось бы возвращаться. А вот попросить о большем, не преминула:
— Может лучше слетаем ко мне домой? И…
— Твой дом теперь Черный клан, Алера, — твердо отказал муж.
— Да, Черный клан, но мне хочется повидать родных, успокоить их не короткой запиской, которую ты позволил послать, а лично. Уверена, когда я окажусь в клане живой и здоровой, то…
— …выковыривать тебя из-под крыла дядюшки Хашера и дядюшки Майдаша мне придется силой.
— Да с чего ты вообще так решил? Сам же сказал, что они успокоились и уже три дня не дергают стражей вашего…нашего клана, — поспешно поправилась я под сузившимися глазами мужа.
Хотя сомневаюсь, что мои родные так легко и быстро успокоились. И Келео это подтвердил:
