— Ну-ну, рассказывай, это на те самые, когда ты чуть не снес центральную башню Академии драконов? Решил натянуть на ней свой флаг, чтобы перед юными студенточками выделиться? Да, Хашер? — желчно уточнил Дамрис. — А штормовой весенний ветер в расчет взять забыл…
— Или, — вмешался мой свекор Карлсон Черный, наступая на моего дядюшку черной тучей, — когда чуть война с гоблинами не случилась, ведь группа пьяных в хлам драконов во главе с Хашером Синим решила подшутить над гоблинами. Заморозили дорогу к посольству и хохотали над размахивающими руками и ногами коротышками…
— Или…
— У меня отличная память! — рявкнул Хашер, потемнев чешуей, ему явно стыдно и неловко.
— Пап, это правда… — восторженно заинтересовался проделками отца Тайрен.
Договорить ему папа не дал, окинул нас хмурым взглядом, пыхнул жаром и зло проревел:
— А ваша тройня вообще чуть всю Академию не разнесла! Мне Лейтар такой счет выставил за ремонт корпуса Темных искусств, что на эту сумму новую академию построить можно…
— Есть в кого! — ядовито заметил Дамрис.
— Что? Это не мы, это все он… — с обидой и, как обычно, одновременно возмутились мы с братьями, тыкнув в Келео чешуйчатыми лапами.
Мой муж, забыв про недавнюю вселенскую ярость и обиду якобы «брошенки», снисходительно закатил глаза. Правда, черные жгуты его магии сомкнулись вокруг моей драконицы теснее.
— Ха, я же говорил, что ты мутный дракон и моей дочери не достоин, — быстренько сориентировался Хашер, заставив меня скрипнуть клыками от злости уже на себя.
— Я люблю ее, понял! Люблю больше чести и гордости! Люблю больше, чем саму Тьму и любые сокровища мира! Люблю больше жизни! — в этот раз без злости, пафоса или претензий отчаянно выдохнул мой обожаемый черный дракон, словно потерял терпение и забыл про свои же ограничения.
Хорошо, что крылья сами по себе работали, удерживая меня в небе, а то рухнула бы на землю от полного ступора, крайнего изумления и дичайшего, затмевающего все разумные мысли восторга. Хотя, нет, не рухнула бы, ведь мой любимый крепко держит меня невидимыми «веревками». Развернулась мордочкой к нему, коснулась лапкой черной головы и выдохнула счастливо:
— Келео, мой любимый… истинный…
Мою драконью романтическую сказку испортил раздраженным замечанием Бран:
— Как же я не люблю такое вот соплежуйство: милый, дорогой, любимый…
Терпению Келео, видимо, пришел конец. Развернувшись, он в буквальном смысле разверз вместо пасти настоящую бездну и злобно дунул в морду собственному ошарашенному дяде Мраком. Когда мрак рассеялся, испуганно отпрянувшим в стороны «зрителям» предстал частично лишенный чешуи, весьма сконфуженный Бран.
«Ой, ну хоть почти целый!» — мысленно порадовалась я.
— Да будет мир между нашими кланами и детьми! Дорогие новоявленные родственники! — провозгласил наш глава Карлсон, выдвигаясь вперед и закрывая собой родича в проплешинах.
Дайрон, двоюродный дед Келео, тоже решил добавить свой динар, иронично припомнив:
— Еще какие дорогие, столько драгоценной кровушки нам попили, столько защитных артефактов попортили.
Зато настроение синим, серым, да и золотым с прочими поднял. Еще бы, светлые темным в кои веки досадили!
А глава черных, рыкнув на своих, чтобы уже заткнулись все сомневающиеся, продолжил:
— Мир, я сказал! Дорогие… в общем, уважаемые даны, не откажите, примите приглашение погостить в Черном клан от меня, главы клана и моей семьи, на, можно сказать, общее семейное торжество. Отметим истинную связь наших детей — Келео и Алеры! Выпьем, закусим, отметим…
— Другой разговор. Дан Карлсон, мы всегда за мир, так что летим, чего уж зря клыки сушить… — смягчились Хашер и Майдаш.
Дамрис первым рванул вперед, только его золотой хвост и видели.
— Ну да, ну да, когда нормальный дракон от халявной выпивки и закуски отказывался?! — проворчал восстановивший свою чешую Бран.
— Жениться бы ему, — пробурчал Майдаш, подлетая к Кло и кося на нового родича предупреждающим взглядом.
— Да кто ж этого зануду и жадину в пару возьмет? — «заступился» за родственника Карлсон, не оценив такую «бережливость».
— Тогда понятно, откуда такой склочный характер, — согласился Майдаш, ревновавший свою красивую серебристую драконицу к свободным драконам, кружившим около нее.
— Эй, вы сейчас о ком? — показал клыки Бран.
— О жизни, сынок, о жизни! — ухмыльнулся Хашер, ловко закрыв свою любимую фиалковую драконицу от «конкурентов».
— Хашер, мы с тобой за одной партой в академии сидели, какой еще сынок? — не унимался Бран.
— Так по жизни… — морду главы синих вновь перекосила кривая, ядовитая ухмылочка, обнажив огромные жемчужные клычищи.
Я следовала в тесной родственной группе под крылом мужа и тихонько хихикала, заговорщически обмениваясь взглядами с братьями. На мужа я смотрела признательно и заискивающе. Даже думать не хотелось, к чему бы мог привести мой побег. Боги, спасибо вам, что все закончилось мирно!
