Мужские руки, все еще слабые, обхватили Мег, баюкая.
— Не знаю, достаточно ли этого, но…
Найт прижался к ней губами, не дав договорить.
— Ничего не испорти, Меган. «Если любишь, люби ни за что».[15] Для сегодняшнего вечера вполне достаточно.
Потом снова поцеловал.
— Останься со мной.
— Да.
Десяток петард — это одно, но когда Калхоуны сообща планируют вечеринку в честь помолвки Коко — жди настоящего фейерверка.
Были рассмотрены все варианты: от бала-маскарада до морской поездки под лунным светом, в конце концов остановились на званом ужине и танцах под звездами. На оставшуюся до приема неделю все получили задания, чтобы достойно подготовиться к торжеству.
Меган каждый день выкраивала время, чтобы полировать серебро, перемывать хрусталь и инвентаризировать кухонный текстиль.
— Вся эта суета.
Коллин, постукивая тростью, вошла в чулан, где Мег пересчитывала салфетки и скатерти.
— Если женщина в таком возрасте добровольно привязывает себя к особи противоположного пола, у нее по крайней мере должно хватить ума сделать это без мышиной возни.
Меган сбилась со счета и терпеливо начала сызнова.
— Не любите праздники, тетя Коллин?
— Только если имеется серьезная причина. Никогда не считала кабальную сдачу под мужскую пяту поводом для празднования.
— К Коко это не относится. Голландец обожает ее.
— Ха! Время покажет. Как только хитрец надевает невесте кольцо на палец, тут же перестает быть милым и любезным.
Старуха лукаво взглянула на собеседницу.
— Не потому ли отталкиваешь того широкоплечего моряка? Боишься, что может произойти после «И только смерть разлучит нас»?
— Конечно, нет.
Меган отложила в сторону стопку полотен, пока снова не сбилась со счета.
— И мы говорим о Коко и Голландце, не обо мне. Она заслуживает счастья.
— Не каждый получает то, что заслуживает, — выстрелила в ответ Коллин. — Тебе ли не знать?
Рассердившись, Мег резко развернулась:
— Не понимаю, зачем вы пытаетесь все испортить. Коко счастлива, я тоже. И постараюсь сделать счастливым Натаниэля.
— Что-то не видно, чтобы ты рвалась купить флердоранж для себя лично, девочка.
— Брак — путь не для всех. Например, не для вас.
— Уж точно не для меня, я слишком умна, чтобы оказаться в такой западне. Может, и ты похожа на меня. Мужчины приходят и уходят. Возможно, дурам туда и дорога, но мы-то обойдемся и без свадеб, не так ли? Потому что обе знаем, каковы эти красавцы на самом деле.
Коллин подалась вперед, впившись в Меган темными глазами.
— Потому что познали их худшие качества. Эгоизм, жестокость, отсутствие чести и морали. Конечно, можно ненароком и рискнуть связаться с тем, кто представляется другим. Но мы слишком мудры, слишком осторожны, чтобы решиться на такой сомнительный шаг. Если и проводим свою жизнь в одиночестве, то, по крайней мере, уверены, что никакой мужчина никогда не будет обладать властью причинить нам боль.
— Я не одна, — неуверенно возразила Мег.
— Да, у тебя есть сын. Когда-нибудь он вырастет и, если ты правильно его воспитала, оставит ваше с ним гнездышко и улетит, чтобы свить собственное.
Коллин покачала головой и на какой-то миг выглядела такой невыносимо печальной, что Меган потянулась к собеседнице. Но гранд-дама уже взяла себя в руки, горделиво выпрямилась и вскинула подбородок.
— Зато согреешься мыслью, что избежала брачных оков, так же как и я. Думаешь, никто ни разу не просил моей руки? Был один, — продолжила Коллин, прежде чем Мег смогла ответить. — Почти сумел заморочить мне голову и уговорить, но я успела опомниться и, осознав риск, отказать ему, чтобы не попасть в ад, как мама.
Старушечий рот утончился при воспоминаниях.
— Он пытался сломить ее любым способом: своими правилами, деньгами, жаждой абсолютной власти. И в конце концов убил, а потом медленно, очень медленно сходил с ума. Но не от чувства вины. Что-то грызло его, думаю, потеря чего-то, чем он так никогда и не сумел полностью завладеть. Именно поэтому он уничтожил любое напоминание о маме и заперся в своем персональном чистилище.
— Мне жаль, — пробормотала Меган. — Действительно жаль.
— Меня? Я уже старая, и прошло слишком много времени, чтобы печалиться. И все вынесла из собственного опыта, как и ты из своего. Никому не доверять, никогда не рисковать. Пусть Коко развлекается своим флердоранжем, а мы сохраним свободу.
И чопорно выплыла из помещения, оставив Меган качаться в море эмоций.
«Коллин неправа, — сказала себе Мег и снова начала возиться с салфетками. — Я не холодная, не равнодушная и не презираю любовь. Всего несколько дней назад призналась в любви. Никогда больше не позволю тени Бакстера испоганить отношения с Натаниэлем».
