— Он был заперт там столетиями, — продолжила, ужасаясь звука собственного голоса. Мифы и легенды, рассказываемые взрослыми, внезапно становились явью. Обрастали плотью, обращались в реальность. Устрашающую реальность. — И Делинд, воспользовавшись мной, освободил его, — что-то в душе надломилось, заставляя голос дрогнуть.
— Отбор проходил в другом месте, — произнес за меня Эльгон, по-прежнему избегая сталкиваться со мной взглядом. — И когда все конкурсантки пропали, я сразу понял, где вас искать.
Где-то вдали ухнула сова, разбавляя воцарившуюся тяжелую тишину своим разговором. Костер, обрадовавшись новым поленьям, с усиленным треском разбрасывал в стороны искры. Понимая, что лишь магия смерти, настолько редкая в наше время, могла отпереть ворота, начинала ощущать себя полной дурой. Ведь отец предупреждал! Магистр Перран предупреждал! И в итоге моим даром все равно воспользовались в корыстных и злых умыслах!
— Почему Делинд сам не отпер ворота? — он ведь пытался выкрасть мою магию. Он и сам обладает Проклятьем Смерти. Так почему я?
Эльгон, вздохнув и наконец обернувшись на меня, сейчас с изучающей внимательностью рассматривал выражение моего лица. Будто пытался в нем что-то прочитать.
— Давным-давно таких, как я и Делинд, было много, — голос мужчины зазвучал отстраненно и даже зловеще. Темнота леса, окружавшая нас, внезапно перестала быть такой спасительной и защитной. Наоборот, начало одолевать чувство, что она тысячами глаз наблюдает за нами. Чего-то ждет. — Бог смерти — чистейшая энергия. Способный вселиться в любое тело, он мог свободно разгуливать по земле, даря частицу своей силы смертным. Создавая для себя верных подданных. Детей, которых можно использовать в своих целях.
Сказанное Эльгоном никак не вязалось с моим собственным восприятием и представлением картины. У него не было магии смерти. Ведь не было же? Он лечил людей, он обладает совершенно противоположной способностью. Он не может быть… сыном бога смерти!
— Выходит, я тоже его дочь? — перепугалась не на шутку.
— Нет, Аль, — покачал головой мужчина. — Твоя сила дарована тебе природой, не божеством. К тому же, последние пару сотен лет папочка сидел в заточении. Моей милостью.
Округлив глаза, окончательно растеряла все слова.
— Выходит…
— Да, Аль, — подтвердил маг. — Я был свидетелем Трагической Войны. И именно я запер бога смерти в этом храме.
Сердце бешено запрыгало в грудной клетке, меня бросило в жар. Не уверена, от услышанного, от выпитого напитка, или же из-за новой волны паники, нахлынувшей на сознание. Я поерзала на месте, пытаясь осмыслить происходящее.
— Мой брат не мог отпереть врата самостоятельно, — продолжил Эльгон, — потому что в свое время Браниген забрал практически всю его силу. У него недостаточно для этого магии. Делинд практически ее лишен.
С пониманием вскинув брови, закусила губу. По крайней мере, это все объясняет. Его попытку лишить меня силы, весь этот спектакль, через который мне пришлось пройти, чтобы обманом высвободить бога смерти, и даже то, что на балу во время танца никто от его прикосновений не умер.
— Ну а ты, Аль, за последние двести лет единственная, кто родился с этим даром. Единственная, кого он за столько лет сумел отыскать.
Выходит, правы были родители, запрещая мне соваться на бал! Все из-за моего глупого упрямства. Ведь именно там Делинд сумел меня отыскать. Вот почему разозлился Эльгон, заметив меня при дворе. Вот почему просил всего лишь написать. Всего этого можно было бы избежать, не появись я на празднике. К горлу подкатил ком.
— В этом нет твоей вины, Аль, — мои чувства и эмоции явно отражались на лице. Я поджала губы. — Возможно, ты могла прожить еще несколько лет взаперти. Возможно, Делинд нашел бы кого-то другого. Возможно, он вообще никогда бы не вышел на тебя, но все есть так, как есть.
— Ты все знал! — на этот раз я разозлилась. Не уверена, на кого конкретно. На себя, наверное. Ведь это я позволила собой манипулировать и упрямо закрывала на все глаза. — Ты мог меня предупредить. Почему сразу было не рассказать мне всю правду? Я бы ни за что не сунулась в храм божества!
От собственного бессилия перед жуткими обстоятельствами совершенно не понимала, что теперь делать. Растерянность выливалась в злобу. Отчаяние затуманивало рассудок. Я нервно подскочила, начиная выхаживать вдоль костра туда-сюда.
Что делать с освобожденным богом смерти? Как его остановить теперь, пока он не уничтожил все живое?
— Поверь, ты не стала бы мне помогать, узнай ты все до конца, — жестко усмехнулся Эльгон, и я замерла, всматриваясь в его лицо. На нем и сейчас сохранялась маска отстраненности. Ледяная холодность не позволила мне приблизиться к мужчине, хотя, вопреки всему, мне этого крайне хотелось. Это было внутренней необходимостью.
— Откуда тебе знать?! — вспылила, расстроившись, что даже несмотря на все, что недавно произошло, на спасение, на поцелуй, на близость, Эльгон по-прежнему мне не доверял. — Хватит вертеть мной, как вам вздумается!
