Со дня их разговора не прошло и месяца, а в Андели уже прибыл гонец, сообщив, Генрих во главе наемного войска вторгся в Аквитанию, разоряя все на своем пути. Разбив войско на небольшие отряды Ричард, поставил во главе каждого из них опытного рыцаря, сообща разработали стратегию и тщательно изучили местность, пытаясь определить, где удобнее всего будет встретить противника и как выгодней рассредоточить войска. Разработав общий план, наметили главные цели для каждого, все было продуманно буквально до мелочей. Командовать одним из отрядов Ричард назначил Седрика, продвигаясь в запланированном направление теплым майским утром они, наконец, заметили приближающихся противников. В отличие от врага они прекрасно ориентировались в родной и знакомой местности и сумели выгодно воспользоваться этим преимуществом, продолжая искусно завлекать их в заранее условленное место. В результате войско противника попало в крайне затруднительное положение. С севера было расположено непроходимое болото, скалистые возвышенности с западной стороны делали отступление в этом направлении совершенно невозможным. С тыла отход был предусмотрительно отрезан прибывшим во время одним из их отрядов. Так уверенно и лихо наступавшие воины Генриха неожиданно убедились, что глупо попались в уготованную для них ловушку. По приказу принца отряд Седрика ограничивался временным ожиданием дальнейших действий со стороны противника. Как всегда это было и раньше, Ричард в очередной раз проявлял великодушие по отношению к своему брату. Своеобразная осада вражеского войска перемежевалась частыми стычками с осаждавшими, во время которых обе стороны вступали в бой малыми силами. Во время одной из таких вылазок Седрик неожиданно лицом к лицу столкнулся с братом. Уилл в отличие от него предвидел эту встречу, он и в поход то отправился с целью встретиться с Седриком и, тем не менее, тоже растерялся. В замешательстве с трудом сдерживая разгоряченных коней, братья остановились в упор, глядя друг на друга. Первым заговорил Уилл, вытирая тыльной стороной ладони, пот с лица, натянуто улыбнулся:
– Знал, что встречу тебя, но не думал что так скоро.
Седрик, конечно, мог предположить, что Уилл выступит на стороне Генриха, и все-таки был очень удивлен.
– Надеюсь, ты здесь не только потому, что скучал обо мне?
Уилл натянуто улыбнулся:
– А по тебе как-то совсем не заметно, что ты рад нашей встрече.
– Неужели ты на это надеялся?
– Вы осмелились выступить против решения короля.
– Я выступил на стороне своего господина, в отношениях между членами королевской семьи не нам с тобой разбираться.
– Вы обязаны подчиниться его воле.
– Да? Ну, так иди и сам скажи об этом Ричарду.
– На что вы надеетесь?
Седрик поморщился, раздражаясь и не видя ни какого толку в бессмысленном споре.
– К чему эти пустые разговоры? Лучше бы порадовал и сообщил, сколько у меня племянников.
Задавая совершенно безобидный вопрос, он и предположить не мог, что брат так странно отреагирует, бледнея прямо на глазах Уилл зло сощурил глаза, и с шумом вдохнул в себя воздух:
– Да нет, порадовать тебя не могу – На предпоследнем слове сделал особенно сильное ударение – Хотя в скором времени обещаю мы исправим этот досадный промах.
Седрик цинично улыбнулся:
– Не сомневаюсь, не понимаю, как ты мог оставить свою прекрасную жену одну?
– А чего мне переживать, ведь ты же далеко.
Лицо Уилла было белее снега, Седрик присматриваясь к брату, в душе поражался, чем интересно он умудрился вызвать в нем такую реакцию. Было заметно, какие усилия прилагает Уилл, пытаясь взять себя в руки, с легкой обидой в голосе попытался перевести разговор в первоначальное русло:
– В отличие от тебя я помню, кто является королем.
– Я тебя умоляю – Улыбнувшись одними губами, устало возразил Седрик – Ну, сколько можно об одном и том же? У тебя же всегда была хорошая память, сам должен помнить, долго находиться в мире они просто не могут. Но это их выбор, я же выступаю за своего господина, которого уважаю и считаю правым.
Глядя на брата ледяным взглядом, Уилл подытожил:
– Значит, нам с тобой придется биться.
– Мне бы этого совсем не хотелось.
– А я, к сожалению, этих слов не могу сказать.
Голос Седрика в миг утратил игривые интонации, с недоумением глядя на собеседника, холодно поинтересовался:
– Не верю, что для тебя настолько важен спор между королем и Ричардом и ты из-за этого сюда явился. Тогда зачем?
– Неужели боишься?
– Ты мой брат.
– А разве мы с тобой выступаем не в войне, которую ведут тоже братья?
– Это их решение. Я же не желаю биться с тобой.
Медленно обнажая свой меч, Уилл потянул поводья, направляя коня ближе к брату:
– Да ты действительно боишься? Когда же стал таким трусом, неужели, после того как тебя посвятили в рыцари?
– Уилл, последний раз прошу тебя, остановись.
– Ты не можешь не помнить, что мы до конца должны быть верными своему слову, честь и долг превыше всего.
