– Счастливчик – Подумал про себя Седрик, пытаясь сообразить, кто же там.
Не сговариваясь, прибавили шаг и быстро прошли мимо, уже на пороге он неожиданно резко схватил ее за руку, решительно развернув к себе, требовательно спросил:
– Может, все-таки объяснишь, что происходит?
– Я хочу, чтобы ты сам это понял, честно говоря, для этого и не надо слишком много думать.
Вырвав руку, девушка забежала внутрь, рыцарь задумчиво поднял голову к небу, он так старался разобраться в происходящем, что стал сам с собой разговаривать в слух:
– И что интересно я должен понять, что дама еще слишком мала, чтобы играть во взрослые игры?
Он усмехнулся у него были любовницы и помоложе не думает же она, что они всю оставшуюся жизнь, сидя рядом будут срывать цветочки и вместе наслаждаться их запахом. Мысль, что девушка ждет от него объяснений в любви, даже не пришла ему в голову, за последние годы он ни разу, и вскользь, не произносил это слово и как-то прекрасно обходился без него умело, заменяя менее возвышенными словами, более того его даже коробило, когда дамы в минуты страсти шептали ему о любви, он не мог говорить о том чего не испытывал. Он не чувствовал за собой никакой вины, ведь он же не собирался соблазнить и бросить ее, ясно, что вопрос о свадьбе уже решен, да и надо отдать ему должное, он никогда и ни кому ничего не обещал и даже особо не пытался обольщать, наоборот все дамы сами страстно желали его, и он просто привык к этому, воспринимая как должное.
Теперь же не мог понять, что именно сделал не так, да она юна и неопытна, но не настолько же, чтобы ее пугали поцелуи жениха. Протяжно вздохнув, вслух признался сам себе:
– Похоже, я действительно чего-то не знаю.
У Кэтрин и Рейвена не возникло романтического желания подышать свежим воздухом, прогуливаясь под луной, прошло всего несколько часов после сытного ужина, а они уже оба почувствовали, что дико проголодались и теперь сидя за столом с удовольствием уплетали принесенную для них слугами еду.
– Я не думала, что наша поездка настолько затянется.
– А мне понравилось.
– Что? – Изумилась Кэтрин, на минуту прекратив жевать.
Рейвен простодушно улыбнулся:
– Ну, конечно, не сидеть в подземелье, я рад, что Уэйкфилд и леди Ингрид теперь вместе, даже страшно подумать через что им пришлось пройти.
Кэтрин согласно качнула головой:
– Я когда увидела ее впервые, была уверенна, сумасшедшая, и совсем старая, а теперь вижу она настоящая леди и очень даже красивая.
Рейвен сокрушенно вздохнул:
– Да, горе и переживания никого не красят.
– То, что ей удалось выжить и все так закончилось просто чудо.
Вспомнив, каким опасностям за все это время подвергалась любимая, рыцарь болезненно скривился, приложив ладонь к груди, пожаловался:
– Птичка моя, я так за тебя переживал.
– Я тоже думала, сойду с ума – Хитро улыбнувшись, добавила – Выходит, не зря я лечила Уилла – Понизив голос искренно поделилась – Он мне очень нравится, гораздо больше, чем этот красавчик.
Рейвен недовольно вздохнул:
– Я не имею ничего против Уилла, но насчет Седрика ошибаешься, и честно говоря, птичка, мне очень неприятно, что ты так не справедливо к нему относишься.
Кэтрин зло встрепенулась:
– Не понимаю, почему ты так его защищаешь, по-моему, он просто самовлюбленный эгоист.
– Этот эгоист, как ты его наываешь, не раз спасал мне жизнь.
– О том, что он хороший воин я и не спорю.
– Не только, еще и верный друг, и очень порядочный человек.
– А, вот здесь не согласна, по-твоему, он порядочно ведет себя по отношению к Бренде.
– Да, а, что ты имеешь в виду?
– Ясно же, что он не любит ее.
Рыцарь от удивления приоткрыл рот:
– Во-первых, ты не можешь это утверждать с полной уверенностью, во-вторых, не секрет как ему пришлось сделать свой выбор и требовать от него любви просто еще рано, прошло слишком мало времени.
Кэтрин надулась:
– Значит, ты тоже не любишь меня?
– Почему? – Опешил рыцарь.
– Но ведь прошло мало времени.
– Я свой выбор сделал сам, а это разные вещи. – Желая разубедить любимую, Рейвен забывшись, слишком разоткровенничался – Седрик не виноват, что дамы, забыв всякий стыд виснут ему на шею, я вообще еще поражаюсь, что при таком их бешенном чрезмерном внимании, он умудрился сохранить в душе порядочность.
– Вот-вот, я так и думала, что он дамский угодник.
Рейвен недовольно крякнул, поняв, что сказал лишнее:
– Нет, так уж вовсе его не назовешь, скорее дамы сами преследуют его, что, по-твоему, ему остается делать? – Немного прищурившись, рыцарь попросил – Птичка, я думаю, ты не станешь передавать наши откровенные разговоры Бренде?
Кэтрин обиженно насупилась:
– Конечно, нет, хоть и очень бы этого хотела.
– Поверь не выйдет ничего хорошего, если мы будем давать им советы, и вмешиваться в их отношения, пусть сами все решают, ты согласна?
– Нет.
– Как?
– Я буду молчать, но если он посмеет обидеть Бренду ни ему, ни тебе не поздоровится.
– А причем тут я?
– Ты же пытаешься доказать какой он замечательный.
– Я его люблю всей душой как брата.
– Ну, все прямо любят его, просто какой-то идеал.
