Сердце Бренды судорожно затрепетало, проглотив застрявший в горле комок, она медленно подняла ресницы и, посмотрев доверчивым взглядом, кивнула. Седрик по-своему истолковал этот жест, глядя в упор, обжигающим взглядом нежно едва касаясь ее кожи, провел пальцем по лицу, с губ девушки сорвался вздох, затаив дыхание, она застыла. Властно довольно решительно притянул ее к себе, легко, словно пушинку приподняв, пересадил на свои колени и, целуя, зарылся лицом в ее волосы, добравшись до шеи, вожделенно провел по ней кончиком языка. Скользнувшая рука уверенно накрыла ее грудь, другая сзади в это время уже довольно ловко и умело развязывала шнуровку на платье. Очнувшись, Бренда испуганно оттолкнула его руку:
– Ты с ума сошел, свадьбы еще не было.
Он хрипло рассмеялся:
– Милая, похоже, если все так и будет продолжаться дальше, мы сумеем пожениться только в глубокой старости.
Его неуемные руки продолжали требовательно, но нежно ласкать ее грудь и бедра, даже в темноте Бренда чувствовала настойчивость в его взгляде.
– Нет, я не хочу, чтобы все происходило так.
Седрик улыбнулся про себя, он вовсе не собирался овладеть ею на этой скамейке, подразнивая, предложил:
– Мы можем подняться в твою комнату.
– В комнате я не одна, там еще Кэтрин.
– Поверь, я сумею найти пустую комнату.
И вдруг совсем неожиданно для себя ощутил дикое желание, которое ошеломило его самого, на мгновение замер, он давным-давно научился контролировать свою страсть, и эту любовную игру сейчас затеял, лишь желая поближе узнать свою невесту, не более того, понимая, что ему пора уже свыкнуться с мыслью, что свадьба неизбежна, а он до сих пор в душе своей кроме симпатии и трогательной заботы, как ему казалось, ничего к ней не испытывал. Седрик едва заметно усмехнулся, мысленно укорив себя, почти беззвучно прошептал:
– Доигрался как юный паж.
Бренда вероятно подумала, что он шепчет ей какие-то ласковые слова и плотнее прижалась к нему, слегка прикусив нижнюю губу, пристально посмотрел в ее лицо, полуоткрытые чувственные губы призывно манили, грудь трепетно вздымалась, переведя дыхание уверенно и непринужденно, словно его телом управлял кто-то, посторонний прижал ее к себе, одним легким прикосновением в мгновенье спустил послушно скользнувшее платье, которое незаметно для нее уже успел расшнуровать и страстно целуя, припал к ее груди. Его близость и пламенные поцелуи взволновали ее, пробудив новые еще неизвестные, но такие приятные ощущения, его пылкая страстность, вначале напугавшая ее, в тоже время только сильнее распаляла, прикосновения мужественного рыцаря были невероятно нежны и буквально опаляли, ей даже почудилось, что ее тело горит и плавится. Наслаждаясь новизной чувств, она почти потеряла рассудок, но от досадной мысли пронесшейся в этот момент в затуманенной страстью голове в миг отрезвела. Голос разума одержал верх, очнувшись, резко отстранилась, в смущении поправляя платье. Ее разозлило ни его желание, а то, что он так и не понял, чего же она ждет от него, ведь он до сих пор даже не обмолвился и словом, что любит ее, да похоже даже и не собирался этого делать. Спросить самой не позволяла гордость, откинув его руки, придерживая платье, проворно соскочила.
– Уже давно пора спать и я замерзла.
Седрик слегка насмешливо прищурился, прекрасно понимая, что сотрясающая девушку дрожь вызвана совсем не вечерней прохладой, прикусив нижнюю губу, беспечно пожал плечами, пытаясь догадаться, чем же именно вызвал в ней такую злость.
– Мне холодно – Настойчиво повторила Бренда, в ее голосе уже явно прослушивался намек на слезы.
Седрик торопливо встал, сокрушенно соображая про себя, если ее реакция от неопытности, то это еще, куда не шло, но если девушка холодна и бесчувственна, хотя ему так вовсе не показалось, то это уж точно его не радует. Непонятные слезливые ноты в ее голосе вообще неприятно насторожили его, он иронично подумал, только не хватало еще начать ее утешать, объясняя, что жених имеет право целовать невесту, и в этом нет ничего предосудительного. Еще какие-то секунды внимательно всматривался в ее лицо, затем спокойно встал, бросив косой взгляд на скамейку, равнодушно согласился:
– Идем.
Озабоченно думая о чем-то своем Бренда на ходу, машинально поддергивала сползающее платье как бы даже забыв, что его просто нужно зашнуровать. Седрику безумно хотелось выяснить, что же, в конце то концов, ее так потрясло, придержав ее за руку повыше кисти, предложил:
– Подожди, я затяну.
Она послушно остановилась, подождала пока он приведет в порядок ее платье, затем молча отправилась дальше. Ночь была необыкновенно теплой и безветренной, на усыпанном звездами небе не было видно ни одного облака, тонкий аромат цветов, усиливающийся в это время суток, дурманил, пролетающие мимо ночные бабочки придавали всему окружающему какое-то необыкновенное волшебство. Возвращаться совершенно не хотелось, но уговаривать и спорить было не в его правилах, они шли рядом и напряженно молчали, проходя мимо заросшей аллеи, ясно расслышали доносившиеся из глубины зарослей характерные страстные стоны.
