– Даже не сравнивай, поверь, мне от этого только хуже всего, ведь не смотря ни на что, леди Ингрид нашла в себе мужество признаться, одно это уже делает ей огромную честь. Неужели ты думаешь, что я стал бы обвинять ее в том, что сам не сумел уберечь. Речь совсем о другом, она пытается все скрыть, а обман, как и предательство, простить невозможно, во всяком случае, для меня.
Мужчины замолчали не найдя, что возразить на вполне справедливое обвинение, Уилл попытался сменить разговор:
– А что у вас с леди Ингрид.
– Мы решили пожениться.
Племянник радостно как ребенок захлопал в ладоши:
– Ну, хоть одна радостная новость – Расплываясь в обаятельной улыбке, добавил слова, явно предназначенные брату – Хоть у одного хватило здравого смысла.
Глядя на веселящегося племянника, рыцарь сухо заметил:
– Я убью любого, кто осмелится косо посмотреть в ее сторону.
Уилл с жаром прижал руку к сердцу:
– Не сомневаюсь, мог и не предупреждать, тем более мы все относимся к леди Ингрид с огромным уважением, а я вообще в восторге от моей новой тетушки.
Седрик довольно убедительно поддержал слова брата:
– Ты не имеешь права даже думать о нас так, мы восхищены ее мужеством и обязаны ей жизнью.
Рыцарь вполне довольный искренними заверениями удовлетворенно ухмыльнулся.
Исчерпав данную тему, Уилл не собирался успокаиваться, пытаясь хоть как-то разрядить сложную обстановку обратился к угрюмому Рейвену и задал вопрос, который в другое время не отважился бы спросить:
– Рейвен, а почему ты называешь Кэтрин птичкой?
От неожиданности глаза того недовольно округлились, бросив на Уилла возмущенный взгляд и встретившись с его умоляющими глазами, понял, что тот вовсе не пытается над ним посмеяться, а всего лишь ищет способ, в дружеской беседе сгладить напряженность момента, охотно пояснил:
– Она рассказывала, что в детстве мечтала быть маленькой птичкой и порхая с ветки на веточку с высоты любоваться землей.
Уилл изящно разбросил руки в стороны:
– А ну вот теперь, по крайней мере, все понятно.
Все, кроме Седрика, улыбнулись. Неожиданно дверь в зал распахнулась, на пороге появился воин, сопровождающий прибывшего гонца, увидев знакомое лицо, Уилл напрягся:
– Роб, что еще случилось, почему ты здесь?
Гонец виновато опустил глаза:
– Сэр, по-вашему, приказу леди Агнесса находилась в своей комнате – Воин на секунду замолчал.
– Она сбежала? – Нетерпеливо уточнил Уилл.
– Нет, попыталась спуститься через окно, оборвалась, мы нашли ее уже мертвой.
Буквально на глазах бледное лицо Уилла осунулось и стало болезненно серым, молча беззвучно сел на стул, сжав ладонями виски.
Уэйкфилд кивком головы приказал прибывшим выйти, нависло тягостное молчание. Седрику было нестерпимо больно видеть страдания брата, собственные переживания тут же отошли в сторону, еще даже не зная, что скажет в следующую секунду, с сочувствием произнес:
– Уилл.
Среагировав мгновенно, тот поднял затуманенный взор, вымученно улыбаясь, жестом руки успокоил:
– Теперь твоя очередь утешать меня? Не стоит я сам сделал свой выбор.
– Ты о чем?
– Неужели ты думаешь, я расстроен из-за нее? Нет, пытаясь удержать меня, чтобы я не ехал за тобой, она призналась, что снова беременна и потребовала, чтобы я сделал выбор или ты или ребенок.
Седрик ошалел, сорвавшимся голосом, чуть ли не шепотом уточнил:
– И ты выбрал меня?
– Как видишь.
– Почему ты мне сразу об этом не сказал?
– И что бы это изменило?
– Может, она обманывала насчет ребенка? – Попытался утешить дядя.
Уилл обхватив голову руками, отрицательно качнул головой:
– Нет, я и сам об этом уже догадывался, да по ней уже было видно.
Седрик в голос застонал, Уилл поднял на него понимающий взгляд твердым голосом заверив:
– Даже не переживай, это мой выбор и если бы вернуть назад время я поступил бы точно также. Твоей вины здесь нет.
Закончив фразу, потянулся к кувшину и наполнил свою кружку вином, Уэйкфилд безжалостно подытожил:
– Ну, по крайней мере, с этой стороны больше можно не опасаться очередной подлости.
Уилл печально усмехнулся:
– Ты прав ничего не скажешь, все разрешилось само собой и возможно к лучшему.
Седрик не мог прийти в себя, он был настолько сильно потрясен решением брата, прекрасно зная, как тот мечтал о ребенке, что с трудом сдерживал подступившие к горлу слезы, он даже не мог и представить себе, что брат ради него способен на такой жертвенный поступок.
Утром женщины дружно спустились в зал в приподнятом настроении, и от увиденного, остолбенели, пораженные замерли. Уилл и Седрик на перегонки пили вино и были уже основательно пьяны, два других рыцаря, хотя и оставались трезвыми, но ожесточенно о чем-то спорили.
– Мило. – Уперев руки в бока, оценила обстановку Кэтрин.
Рейвен повернул голову, резко соскочив, перехватил, дам, умоляюще поднеся палец к губам, потянул их в сторону кухни, три других рыцаря, даже не повернули головы.
