Когда Амелия Линдор решила сообщить своему любовнику Хантеру Уэверли, что родила от него, выяснилось, что он собирается жениться на другой. Отец Амелии срывает свадьбу и устраивает грандиозный скандал. Но оказалось, Хантер совсем не против такого развития событий…
Амелия Линдор не понимала, что случилось с ее отцом, Тобиасом. Он вернулся с утренней прогулки, и ему вдруг приспичило, чтобы Амелия немедленно отвезла его из Годериха в Ниагару-он-те-Лейк.
Трехчасовая поездка не понравилась ее дочери Пейтон. Двухмесячный ребенок считал любое путешествие на машине дольше двадцати минут невыносимой пыткой и старался сообщить об этом каждому. После двухчасовых капризов она наконец крепко уснула.
Тишина стала благословенным облегчением, но нарушила график, который Амелия установила с дочерью. Пейтон уже следовало кормить грудью. Когда Амелия припарковалась и посмотрела на заднее сиденье своего пыльного, но надежного седана, почувствовала, как отяжелела ее грудь. Надо ли будить малышку?
— Как долго мы здесь пробудем? — спросила Амелия у отца, но в ответ получила только хлопнувшую дверь. — Папа?
— Я же сказал тебе, что мне нужно кое с кем встретиться, — проворчал он через плечо, торопливо идя по парковке к двери дегустационного зала винодельни.
— С кем? — раздраженно спросила она.
Он не ответил. У Тобиаса были артрит и слабое сердце, но двигался он быстро, через несколько секунд распахнул широкую дверь и исчез внутри.
Обычно ее отец встречался с бывшими сослуживцами из соляной шахты. Шесть раз в неделю он вставал, принимал лекарство, записывал температуру воздуха в дневник погоды и слушал новости. На рассвете он уходил к своим приятелям в кафе через две улицы, где они пили кофе и с недовольством обсуждали политиков и плохие дороги.
Сегодня утром один из его дружков-пенсионеров что-то сообщил ему, и Тобиас, который когда-то работал инспектором по техническому обслуживанию, начал отдавать приказы.
Поскольку единственным мероприятием Амелии на этот день была детская йога, она торопливо оделась, и они отправились в путь.
Тобиас отказался разговаривать в машине, поэтому она то и дело переключала музыкальные станции, пытаясь успокоить Пейтон.
Раздраженно вздохнув, Амелия осторожно взяла обмякшую Пейтон на руки. Поскольку детское автомобильное кресло весило больше ребенка, она только накинула на плечо одеяло и прижала к нему Пейтон. Не удосужившись взять сумку с подгузниками, торопливо пошла за отцом.
Из здания вышла парочка, разодетая в пух и прах. На мужчине был щегольский костюм; женщина была в аметистовом платье без бретелек. Наверное, она подружка невесты. Кто еще так одевается в одиннадцать двадцать утра? Не поэтому ли на логотипе здания закреплены фиолетовые и жемчужные воздушные шары?
Женщина резко остановилась, прежде чем врезаться в Амелию. Она натянуто улыбнулась, с явным трудом сдерживая гнев.
— Привет! Я Венна, сестра жениха. — Она коснулась рукой обнаженной верхней части груди, потом махнула на дегустационный зал. — Пройдите вперед и выйдите через заднюю дверь. Вы увидите беседку на берегу. Скоро мы начинаем.
— Я пришла не на свадьбу. — Амелия поморщилась, понимая, что вторгается туда, куда не следует. — Мой отец… Он кого-то ищет.
— Да? — Венна вскинула голову. — Кого? Мы зарезервировали все места для свадьбы. Я знаю каждого гостя.
— Я не в курсе, но мы немедленно уйдем отсюда. Обещаю. — Амелия одарила дружелюбной улыбкой мужчину, который придерживал для нее дверь. Прохладный кондиционированный воздух манил ее внутрь. — Спасибо.
— Всегда к вашим услугам, — произнес он тем жутким тоном, которым пользуются некоторые мужчины, думая, что они очаровательны, когда домогаются женщину. Он скользнул взглядом в растянутый вырез ее футболки.
Стоя у нее за спиной, Венна нетерпеливо сказала:
— Ладно, Нил. Ради чего такого важного ты вытащил меня сюда, когда церемония вот-вот начнется?
Дверь за ней закрылась, и Амелия моргнула в полумраке, размышляя над именем Венна. Оно было необычным, но она его где-то слышала, поэтому насторожилась.
Звуки и запахи дегустационного зала спровоцировали воспоминания. Прошлым летом Амелия устроилась на работу в небольшую пивоварню неподалеку отсюда. В выходные дни она и ее коллеги объезжали местные винодельни на велосипедах, выпивая в дегустационных залах, подобных этому, с кирпичным полом и балочным потолком. Виноградников было много, поэтому в дегустационном зале было два бара, по одному с каждой стороны. В барах стояли ряды бутылок, а пространство между ними заполнялось полками с безделушками, фирменными кухонными полотенцами и фужерами.
Амелия машинально отмахнулась от других воспоминаний, которые пытались вторгнуться в ее жизнь из июля прошлого года. Те, в которых задумчивый мужчина поцеловал ее при лунном свете и предостерег от прихода к нему.
«Моя жизнь сейчас идет кувырком. Я могу предложить тебе только одну ночь».
Удобнее устроив дочь на руках, она стала искать Тобиаса. Его не было среди гостей, пьющих вино перед церемонией. Наверное, он ушел на лужайку. Встречается ли он с одним из гостей на свадьбе?
