Находясь в его обществе, Натали становилась слабой. Ее рот говорил одно, а тело – другое. Когда она вышла к нему в свадебном платье, вселенная резко сократилась в размерах. Как бы она ни распространялась о биологии, влияющей на отношения между людьми, Колин точно видел, что она счастлива в его обществе. Расслаблена. Страстна. Если бы их отношения продлились и после свадьбы Лили, однозначно вышли бы за рамки просто секса.
Но будет ли достаточно того, что она готова ему предложить, чтобы сделать его счастливым? Дружеское участие и страсть – это, конечно, хорошо, но без любви постепенно придет в упадок. Натали уйдет, как Пэм. Любовь и брак – это раствор, скрепляющий двух людей воедино. Не имеет значения, насколько притягательна и прекрасна Натали, она все равно никогда не сможет стать женщиной, в которой он нуждается. Впрочем, в данный момент это тоже не имеет значения. Они хорошо поужинали, а ему еще нужно пари выиграть. Взяв Натали за руку, он спросил:
– Не хочешь ли прогуляться?
– Да, хорошая идея.
Они вышли во двор торгового центра, миновали трио музыкантов, исполняющих рождественские гимны. Впереди Колин заметил огромную ель, торжественно открытую мэром города неделю назад. Все вокруг сияло праздничным убранством: на кустах и фонарях сверкали разноцветными огоньками гирлянды, у фонтана стоял пятнадцатифутовый золотистый олень с венком остролиста на шее.
– Лампочки очень красивые, – признала Натали, когда они подошли к елке. – Напоминает о Рокфеллеровском центре[8].
– Не понимаю, отчего это Гринч отправился любоваться елкой в Нью-Йорк? – удивился Колин.
– Я ездила туда по делам, – не сдавалась Натали. – Спустилась на нижний уровень посмотреть, как катаются на коньках, там она и была. Пропустить невозможно.
Они приблизились к чугунным витым перилам, ограждающим и защищающим ель. Те тоже были увиты гирляндами и украшены большими бархатными бантами. Опершись локтями о перила, Колин посмотрел на дерево:
– Мне кажется, наша елочка лучше.
Натали пристроилась рядышком и тоже окинула дерево оценивающим взглядом:
– Согласна с тобой. Эта елка лишена индивидуальности, а в нашей есть нечто особое.
– Не хочешь ли выпить горячего сидра?
– Нет! – Натали со стоном оттолкнулась от ограждения. – У меня в желудке нет больше места ни для чего, даже для сидра.
Взявшись за руки, они зашагали в противоположный конец двора, туда, где оставили машину.
– Спасибо, что привез меня сюда. Никогда не видела это место украшенным к празднику. Здесь очень красиво и не так людно и хаотично, как я полагала.
– Рад, что ты так думаешь, – усмехнулся Колин. – Если бы тебе не понравилось, я бы переживал несколько дней.
– Нет-нет, – запротестовала Натали, резко останавливаясь. – У нас получилось идеальное первое свидание.
– И оно еще не закончилось. – Заметив свисающий с потолка декоративный венок из омелы, Колин очень обрадовался. Планируй он даже сто лет, не смог бы добиться лучшего результата. – Смотри!
Глаза Натали широко распахнулись.
– Что? Что такое?
Колин указал наверх, Натали посмотрела туда. Он шагнул к ней и обнял за талию.
– Мы стоим под омелой. Значит, я должен тебя поцеловать.
– Говоришь так, будто тебе это неприятно! – воскликнула она. – Рождество – такой обременительный праздник: покупки, еда, украшения, занятия сексом. Не представляю, как это люди справляются из года в год.
– Не ошибусь ли я, если предположу, что ты готова вступить в группу поддержки Рождества?
Натали обвила его шею руками и спрятала пальцы в отворот воротника.
– Не сказала бы, что готова зайти так далеко. А вот от поцелуя не откажусь. Я никогда не целовалась под омелой и понимаю, как важен тебе этот ритуал, чтобы выиграть пари.
– Никакого давления, – улыбнулся Колин и прижался губами к ее губам. Они оказались мягкими и манящими, со вкусом масляного крема бурбон из хлебного пудинга и кофе, которым они закончили ужин. Чувствуя, как она прижимается к нему, он с жадностью впился пальцами в ее плоть.
Любой поцелуй с Натали воспринимался им как первый. Грудь теснило нервное возбуждение, подстрекаемое свирепой нуждой в чреслах, побуждающей его касаться, пробовать на вкус и наслаждаться каждым прикосновением к Натали.
Когда они отстранились друг от друга, Колин ощутил холод на коже. Открыв глаза, увидел, что с неба падают снежинки.
– Снег пошел! – удивленно воскликнул он. Минусовая температура для Нашвилла дело привычное, зато снег редкость. И потому это волнительное событие. – Как все волшебно получилось! Я поцеловал тебя под омелой – и начался снег!
– И правда, снег. – Отступив на шаг, Натали запрокинула голову, чтобы снежинки падали ей на лицо, темные волосы и пальто. Раскинув руки, она закружилась со смехом, пока снова не оказалась в объятиях Колина. – А я и не обратила внимания на прогноз погоды, – призналась она, открывая глаза.
