Она, очевидно, расстроилась. Напугало ее, что Сергей после долгой разлуки не сжимает ее талию, не целует, не укладывает в постель.
И столько в ней покорности, смирения, безропотности. Распущенные волосы разметались по плечам. Аж до злости пробирает этот робкий образ.
— Да, прости, — признал он. — Видимо, я устал сильнее, чем предполагал. Если не хочешь со мной разговаривать, можешь к себе пойти, отдохнешь после тяжелого дня.
— Да какой же он тяжелый, — прощебетала девушка. — Вашу матушку словно подменили. Она на меня не серчает, перестала прогонять. Вот когда вы супругу, — голос у нее дрогнул, — в дом приведете, тогда все и изменится.
Новости Долгорукого удивили. До этого Екатерина Степановна подобной сердечности не проявляла к крепостной, наоборот, делами ее заваливала. И как бы тот не требовал, чтобы Женю от всей работы освободили, вдовствующая княгиня его приказы игнорировала. Увещеваний хватало дня на два, и снова-здорово.
— О чем ты? — он подался вперед.
Горничная, заметив, как он сел, воспользовалась положением, обошла его и устроилась на мужских коленках.
— Я все сказала, барин, — она машинально погладила его по затылку, обнимала, ласкала. — Госпожа меня лишь к невесте вашей направила, пояснила, что это ваше же повеление.
И хотя она старалась скрыть истинное отношение к происходящему, но все равно в воздухе упрек прозвенел.
— Да, это я приказал, — признал он, — касаясь Евгении. — Не ссорься с Ольгой, будь мила и добра. Я ведь предупреждал, что обо всем с ней договорился. Станется, вы и дружить начнете.
Ему хотелось бы в это верить. А что? Если Ольге обижаться не на что, то она и служанку может защитить, с ее-то характером. Главное, чтобы мать перестала козни плести.
Судя по лицу крепостной, она, наоборот, относилась к его предложению скептично, но в виду низкого положения, не возразила.
— А как сама ты, Женя? Ты мне так и не ответила, — опять спросил маг. — То, что не работы было мало, хорошо, а чем занималась?
— По вам скучала, шила, вышивала, мечтала о своем, — как-то грустно произнесла она.
— О чем?
— Да, пустое, — отмахнулась девица. — Вам неинтересно будет.
Она намеревалась встать, но Сергей ее не отпустил.
— Признавайся, давай, — улыбнулся.
Действительно любопытно. А чтобы быстрее поведала, принялся ее щекотать. Щекотки она боялась до ужаса.
— О свадьбе, о детишках, — вырвалось у нее, — о семье настоящей.
От подобной информации голова закружилась. Долгорукий с трудом удержал Женю, чтобы та не упала.
Сколько они все обсуждали, сколько разговаривали на щекотливую тему... Ну, не мог он подарить ей наследников. Ему выбирать надобно между честью и родом или счастьем и позором. Естественно, воспитанный дворянин с честью не расстанется. Ему на смену Ярослав придет.
Не найдя в себе сил честно ответить, чтобы ее не расстраивать, князь неловко отшутился, а после отравил к себе, ссылаясь на усталость.
Сам же задумался.
Коли Женька-крепостная о детях мечтает, то что ему с женой делать? Вдруг и у Ольги помутнение какое настанет?
Нет, вряд ли. Скорее нижний мир во льдах замерзнет, чем Бестужева с Долгоруким полюбят друг друга. Да он быстрее фею отыщет, чем с княжной миловаться начнет.
Кстати, о фее.
Не умел Сергей нормально отдыхать. Получил заслуженный отдых, но в Черноморье поехал, а сегодня, проведя столько дней в пути, и в сон его не клонит. Столько проблем на голову свалилось.
Полина с обидой, свадьба проклятая, поиски демона. И словно назло, ясновидящие молчат. Ни одной зацепки.
Бесу спрятаться легче, тот формы любые умеет принимать, вселяется в людей, но чтобы врата открыть, ему понадобится помощь крылатой волшебницы. А последние скрываться не умели. Аура у них ни на кого не похожая. Одно у нее убежище — лес.
Значит, раз отыскать демона возможности нет, то стоит идти по другому пути.
В стране лесов было достаточно. Даже поместья Бестужевых и Долгоруких находились вблизи огромного зеленого массива под названием «Олений остров». Но прежде чем в экспедицию отправляться, снаряжать людей, придется переговорить с Уваровым, с Его Величеством, а еще жениться и супругу в дом привести. Задач на целый век хватит.
Со своими истериками я справляться совсем перестала. Не могла понять, по какой причине я так хочу отдалить неизбежное. Мы ведь обо всем договорились, опять же Сергей приезжал, дружбы искал, или...
В голове возник его образ. Как он потемнел и разозлился на меня, обвиняя в неверности. Как там известная поговорка гласит? У кого что болит, тот о том и говорит.
Не выслушал, психанул, и главное, у самого рыльце в пушку.
Не о таком муже я мечтала. Одна радость, моя замужняя жизнь не продлится ненадолго, если я разберусь с нижним миром. А после общения с князем и его противной семейкой руки так и чесались с кем-нибудь разобраться, используя биту, кочергу или увесистую палку.
В день торжества я проснулась рано, рассвет застала, потом долго сидела возле окна, пока домашние досыпали последние сны. Внизу суетились служанки, но меня не беспокоили.
