Погода словно чувствовала мое настроение. Небо затянулось серыми тучами, моросило. Лучики редкого раннего весеннего солнышка не пробивались сквозь туманную пелену. Грязный, подтаявший снег налипал на ботинки конюхов и работников двора.
— Что ты нос повесила? — рядом мурклыкнул Воланд и потерся об мой лоб, ткнувшись влажным носом. — Хоть фальшивую улыбку нацепи, свадьба, радоваться следует.
— Кому следует, пусть и улыбается, — отозвалась ворчливо.
Представляю, как Его Императорское Величество женить нас будет. Да грустнее пары во всей столице не сыщется.
Внезапно взгляд зацепился за что-то черное вдалеке. Думала, что зрение меня обманывает, может, птица мелькнула или платок чей-то улетел, но это не походило на предмет. Скорее очередная туча, дым, только двигалась быстро в сторону города, обгоняя ветер. Разве так бывает?
— Что это? — показала пальцем коту на странную находку.
— Что? — не понял он. — Я ничего не вижу.
— Как ничего? Вон, — продолжала упрямо тыкать в стекло. — Летит что-то.
Фамильяр посмотрел на меня с жалостью.
— Ошиблась, Олюшка. Это, видимо, сознание с тобой шутки играет, но больной не сказывайся, не поверит никто.
Я вздохнула. Надоело кукситься и печалиться. Ничего изменить нельзя, хоть повеселюсь немного. Мечталось, чтобы все обидчики бывшей Оли увидели ее и обомлели. Рты пооткрывали, когда я мимо буду проходить. Меня больше не обидеть. Даже Антон и Святослав бросили глупые попытки, получив от меня пару неожиданных ответов и заслуженную сдачу. А как я развлекалась, когда Воланд их любимую обувь испортил...
— Слушай внимательно, — снова заговорил котик. — На свадьбу я пойти не могу, да и не возьмет меня никто в Долгоруковское поместье. Переберусь туда, пока ты праздновать будешь, а под утро во дворе встретимся. Хорошо?
— Хорошо, — согласилась и заволновалась.
Единственный у меня друг в этом мире. И тот — животное. Его плохие люди и пнуть могут, прогнать. А учитывая его окрас, не вызывал он к себе симпатии. Черный кот к беде — это и у меня на родине известный факт.
Примерно через час явилась Люба с помощницами. Началась суматоха с ванной, прической, платьем и макияжем. И когда вокруг меня хлопотали горничные, в спальню зашла Антонина Михайловна.
Пожилая женщина оглядела меня с головы до ног и неодобрительно покосилась на платье. Ни в чем я не принимала участия, ни за что не отвечала, но о фасоне наряда договаривалась с модисткой лично. Мадам Анри предупреждала, что платье вызовет шумиху, что скандальное оно по меркам дворян, но я не слушала. Мне захотелось и точка. К счастью, швея поддержала, подмигнула и выполнила все так, как я заказывала.
С широкими рукавами, держащимися на предплечьях, с аккуратным вырезом сердечком, узкое в талии и с широкой, пышной юбкой. Без кружев, без камней, без украшений. Зато плечи полностью открыты, часть спины. Из-за этого его и можно было посчитать неприличным.
— Оставьте нас! — велела вдовствующая княгиня.
— Нам платье завязать, да волосы заколоть, — обмолвилась моя личная служанка.
— Сама все сделаю, за дверью подождите, — властно произнесла матушка.
Она действительно подошла сзади, утянула белые ленты на корсете.
— Спасибо, что пришли, — поблагодарила вежливо и гадая, что от меня требуется.
За ее отъезд спросит? К демонам пошлет, радуясь, что избавилась от незаконнорожденной?
— Как я могла дочери не помочь, — хмыкнула Антонина Михайловна. — Ты, Оля, конечно, всегда мое неприятие чувствовала, но сегодня я ссоры с тобой не ищу. Поговорить пришла о ночи брачной, о том, как мужу удовольствие доставить.
Мда, вот сразу худшее предполагаю. Удивительно, но я покраснела. Не потому, что тема вызывала трепет и смущение, но болтать об этом с княгиней...
— Мне все известно, маменька, — попыталась отговорить ее я.
Это Олюшка невинная девочка, а я и в отношениях успела побывать, и разочароваться.
— Откуда? Кто сказал? — она мгновенно помрачнела. — Что за бесстыдство?
— Татьяна, — нашлась с ответом, прикусывая нижнюю губу.
Буду надеяться, что сноха не обидится, если матушка к ней с обвинениями пойдет. Правда, в последнем сильно сомневалась.
— Ах, Татьяна, — зло бросила она, — вертихвостка. Уважай Федор волю родителей, никогда бы ему на ней жениться не позволила. Эх, и поздно уже, внука ждем.
Про себя думала, что уважай старший брат волю родителей, он бы, в принципе, никогда бы не женился. Антонина Михайловна относилась к тому типу женщин, которые сыновей к любой девушке заревнуют.
Долго распространяться на тему половых отношений она не стала. Вся наука состояла в том, чтобы лежать и не шевелиться. Молиться про себя, пока супруг не закончит. Если честно, звучало довольно печально. Я мысленно посочувствовала, но предпочла не заниматься просвещением. Если верить горящим глазам Татьяны, постоянным объятиям, которые дарил ей Федор, она советам матушки не внимала.
Посмотрела на себя критическим взглядом.
— Ты красивая, — зачем-то произнесла княгиня. — На отца совсем чуть-чуть похожа. Но знай, платье твое я не одобряю.
