— Тебе очень больно? Сильно испугалась? — в голосе слышалась нежность и волнение.
— Терпимо, — с достоинством отозвалась я.
— Спускайся вниз. Я уже повелел, чтобы кареты собрали. Я отыщу матушку и вернусь. Дождешься меня?
— Конечно.
Полагала, что князь отправит меня одну. Будет и дальше выискивать следы демона, но Сергей Владимирович подозвал двух служащих. Вручил меня им, приказал ни на шаг не отходить и посадить в экипаж, чтобы я дождалась.
На секунду я заглянула и в проклятую комнату. Феи и след простыл, никаких свидетельств не осталось.
Покорившись, спустилась и села в повозку, дожидаясь суженого. Он не заставил себя долго ждать. За ним, по пятам шагали его родные. Очень бледная Екатерина Степановна, белая от страха Полина и красный от гнева Ярослав. Они сели в экипаж позади, а Сергей вернулся ко мне.
— Трогай! — повелел возничему.
Колеса скрипнули и покатились. День шел к закату, на город опускались сумерки. Провожая дворец, видела, что по коридорам продолжают бегать офицеры и военные, разыскивая улики. А из дверей выносили тела. Мрачно.
Мы молчали до ворот. Долгорукий о чем-то размышлял, но не спешил делиться. Наконец, он не выдержал.
— Ты о чем думала?
— В смысле? — его выпад не поняла.
— Мне мать сказала, что ушла, ее не послушав, сбежала, хотела к своим. Ты забыла, что замуж вышла?
Екатерина Степановна времени не теряла. Успела настроить Сергея против меня за пять секунд, а мы, между прочим, и словечком не обмолвились.
— Что еще она сказала? — решила сразу уточнить.
Подозревала худшее. То, что я ей не нравлюсь, секретом не было. Вдовствующая княгиня это всячески показывала. Меня обижало лишь одно. Какой негодяйкой надо быть, чтобы обвинить меня в непослушании во время бедствия. Стерва старая.
Князь потемнел. Выйди на улицу, сюртук бы орденами сиял, а лицо слилось бы с мрачной обстановкой.
— Ничего, зато сестра моя призналась, что ты мечтаешь ее замуж выдать за первого встречного, а мою матушку во вдовье поместье отправить.
Я изумилась. Полина, оказывается, тоже на выдумки горазда.
— А брата куда? — язвительно спросила. — На войну?
— Может, и на войну, — фыркнул Сергей. — Ты оправдываться, вижу, не собираешься?
— Я? — у меня брови прыгнули выше головы. — Нет. Верь своим родным. Ты же выводы сделал. Бестужевская пустышка ничем не будет гнушаться, чтобы твоим поместьем завладеть. Она тебя и жениться заставила. Ой, — я потерла подбородок. — Я же не заставляла. Нас Его Величество принудил.
В очередной раз разочаровавшись в Сергее, я вжалась в самый угол кареты и демонстративно его игнорировала.
Наши отношения американские горки напоминают, а не соглашение. Он меня за надежного партнера не считает, ждет подвох и всецело доверяет родным. Что же... Я выводы сделала, буду играть партию до конца.
Год держаться возле князя не обязательно, судя по реакции демона, он меня сам отыщет. А я буду старательно учиться, чтобы с ним совладать. Найти бы еще фею...
— Что за платье у тебя? — отвлек меня от мрачных мыслей Долгорукий.
— Не нравится?
С одной стороны мне было безразлично, а с другой... Какой девушке будет приятно, если ее усилия прахом пошли?
— Нравится, — честно признал Сергей. — Ты была очень красивой на церемонии.
— Спасибо.
— Но оно слишком открытое, непривычное. В таком княгиня не должна появляться. У тебя, надеюсь, похожих нет?
Комплименты он раздавал так же, как и флиртовал. Не могу понять, что в нем дворянки находили. Или подобный тон с женой позволителен?
— Похожих нет, — прищурилась и себе под нос пообещала, что обязательно появятся.
К счастью, от новой ссоры нас спас приезд в усадьбу. Дождь снова лил рекой, барабанил по крышам построек и по зонтам встречающих слуг.
Само поместье было огромным, но в темноте его рассмотреть не удалось. Прикинула, что дом больше Бестужевского раза в полтора, красивый, с барельефами и колоннами на крыльце.
Сергей вышел первым и подал мне руку. Представил управляющему Карлу Филипповичу, экономке Жанне Васильевне, а когда повел вперед, то под одним из маленьких домиков, до меня донесся жалобный писк.
Мой писк, родной и кошачий.
Повернув голову, Воланда на темном фоне, конечно, не заприметила, но его глаза-изумруды отлично указывали путь.
— Ольга, ты куда? — ошалел князь, едва я выдернула ладонь.
— Барыня, там грязно, — предостерегла меня глава служанок.
Естественно, я в расчет их не брала. Прижала к себе черную мохнатую тушку.
— Вы же платье испачкаете, барыня, — продолжала сетовать Жанна Васильевна.
— Мне неважно, — да я котика чуть не расцеловала при всех.
Словно мне назло, позади подъехала еще одна повозка. Из нее выбрались злые, недовольные погодой Екатерина Степановна, Поля и Ярослав.
— Ишь, посмотри. — Свекровь сразу обозначила свое ценное мнение. — В дом животину не пущу. Что за дикость? Он платье испачкал, грязными лапами по коврам ходить будет?
— А я щенка всегда хотел, — как-то с придыханием отметился младший княжич.
