Поддерживая беседу с ней, умывшись, одевшись и терпеливо ожидая, когда она закончит с прической, я думала о своем. Хорошее настроение улетучивалось.
Все в Жене хорошо, она умелая и шустрая. Болтает, но полезное, сплетничает, но не злословит. И я не смогу ее принять. Не буду доверять и ждать преданности. Когда между двумя женщинами стоит мужчина, дружбы не выйдет.
— К трапезе вы готовы, — смотрела она на меня, поправляя складки на платье.
— Спасибо, — кивнула, — веди.
А сама разглядывала девушку. Чем же она сердце князя покорила? Вряд ли одной внешностью. Долгорукий показался мне более глубоким, чем его друзья.
К сожалению, в столовую я все равно опоздала, чем вызвала некоторое неудовольствие свекрови.
— Голубушка, Олюшка, доброе утро, — елейным тоном произнесла Екатерина Степановна. — Сегодня тебе простительно, но у Долгоруких принято подниматься рано. Ты хозяйка усадьбы, тебе со всеми познакомиться надлежит, а мне дела передать.
— Спасибо за напутствие, — поблагодарила ее и огляделась.
Ярослав и Полина меня подчеркнуто не замечали, зато мерзко улыбались, уставившись в свои тарелки, а вот Сергея видно не было.
— Сергей на завтраках редко бывает, — заговорила вдовствующая княгиня, заметив мое замешательство. — Но вдруг ты лучше знаешь, куда он запропастился. Поищи его. Негоже молодоженам завтракать отдельно. Пусть и Женя наша тебя проводит.
И ведь прекрасно знала, как мучительно горничной со мной находиться.
— Я воздержусь. — Села во главе стола, предполагая, что место принадлежит новоявленному мужу. — Вы сами сказали, что опаздывать у вас не принято. Зачем Сергея искать? Проголодается, сам придет.
Заодно и Евгению отослала, стоически выдержав холодный взгляд родственников.
Я была сильно голодна. Последний раз я принимала пищу с братьями, перед свадьбой, а после как-то времени не хватило, да и кусок в горло бы не полез.
Не стеснясь, наложила себе всего и побольше, вызывая новое изумление на лицах Полины, Ярослава и Екатерины Степановны. По их мнению, юные барышни святым духом питаются, что ли? Хотя... Судя по тарелке Поли, так оно и было.
— Доброе утро, — позади послышались тяжелые шаги.
К нам вышел глава дома, нисколько не растерявшийся, обнаружив меня на его стуле. Он устроился рядом, расслабился, даже одарил меня легкой улыбкой.
С виду беззаботный, спокойный, но от меня не укрылись его запавшие синяки под глазами и внешняя усталость. Очевидно, эта ночь вышла для него бессонной.
И я отчего-то разозлилась. Меня, значит, он поцеловал, а потом к своей любовнице вернулся? Мне его ласки не нужны, но внутри все равно противно.
— Сынок, рады тебя видеть. Я как раз просила Олюшку тебя поискать, но твоя жена не пожелала. — С каждым произнесенным словом свекровь все горделивее выпрямлялась.
— И правильно, — князь проигнорировал реплику, явно направленную показать, какая я вредная. Назло матери накрыл мою ладонь своей. — Зачем за мной ходить?
— Чтобы заботу выказать. Ну что я могу смыслить в любви? Вы, молодежь, вечно родителей недооцениваете.
Его Превосходительство порывался ответить, но безмятежное утро прервал управляющий. Вбежал в столовую запыхавшись, тоже подивился, что во главе не барин сидит, вежливо проглотил в себе насущный вопрос. Склонился к уху Сергея и что-то прошептал. Я уловила одно слово: цесаревич.
С тоской посмотрела на блюдо перед собой. И надо было Александру в такую рань заявиться? Если дело и дальше так пойдет, за фигуру можно никогда не беспокоиться.
— Зови, конечно, — разрешил Долгорукий и пояснил, что за высокий гость к нам пожаловал.
Все поднялись, а при появлении Его Высочества склонились.
— Доброе утро, — через несколько секунд к нам присоединился наследник престола. — Я приношу свои извинения.
— Что вы, что вы, — заохала Екатерина Степановна. — Мы всегда вам рады. Вы приехали, чтобы Сергея с Ольгой поздравить? Лично? Так неожиданно.
— Не совсем, — замялся Александр, и на его красиво лицо набежала тень. — Я приехал с приказом от императора, — протянул он письмо с печатью Долгорукому, — и... — встретившись со мной взглядом, он продолжил: — поговорить с новой княгиней.
Сергей не успел распечатать послание, а услышав, что его друг явился по мою душу, повернулся ко мне, потом к нему, потом опять ко мне.
— Зачем? — в голосе проскальзывало любопытство и злость.
Он пока не багровел, но явно не рад сложившимся обстоятельствам.
— В том числе и поздравить, — кратко отозвался цесаревич. — Позволишь?
Князь отказать наследнику права не имел, невзирая на неуместность просьбы.
— Простите, Ваше Высочество, — зато вдовствующая княгиня не постеснялась, — это совершенно неприлично. Олюшка — замужняя дама. Разрешите хотя бы мне вас сопровождать?
— Я вынужден отказать, — твердо настаивал мужчина. — Вопрос щепетильный.
— Тогда и я вынужден отказать, — мрачнел и мрачнел мой супруг. — Матушка права, это совершенно неприлично.
Резко стало душно, аж в пот бросило. Переводила взгляд с одного соперника на другого, и лихорадочно размышляла, как пресечь конфликт.
