— С моей матерью и Полей вопрос решен, — поведал ей мужчина. — Ежели не уживешься с ними, не услышишь от них извинения, то они поедут в другое имение. Будут вести хозяйство там.
Ему показалось, или всхлипывания прекратились? Чтобы не лгать, чем-то успокоить супругу, Сергей добавил:
— А Ярослав ко мне сам с повинной пришел. Сообщил, что был к тебе несправедлив. Стыдится.
Девушка развернулась, явив миру заплаканное лицо. Князю захотелось прижать ее к сердцу, смахнуть с ресниц остатки слезинок, забрать ее горе и любым способом замолить прощение. Он и сам хорош, оставил ее с обиженной свекровью, подозревал ведь, что матушка не смирится с его женитьбой.
Все-таки Ольга молодая, несмышленая, держится великолепно, даже умудрилась домашних в его отсутствие построить, а все же переживает, боится.
Будь ее воля, владей она магией в полной мере, все бы по струнке ходили.
— Значит, ты передумал? — это было первое, что она спросила.
Жаль, что ему толком ответить нечего. Ясновидящая. Любой другой бы на его месте в девицу вцепился. Какие возможности открываются.
С другой стороны, удерживать подле себя магиссу, которая чувств к нему не питает, не хотелось. И Женька еще...
Вспомнив про крепостную, Долгорукий потемнел.
— Не передумал, нет, — закачал он головой. — У нас уговор: год вместе живем, а потом я готов тебя отослать. С деньгами, с имением. Ты ни в чем нуждаться не будешь. Хочешь, куплю ближайшее, чтобы тебе до Федора было несколько часов пути?
— Но свободы не дашь? — уточняла непокорная жена.
— Прости... — развел он руками.
Искренне полагал, что Ольга снова зальется слезами, упадет носом в покрывало и продолжит стенать и плакать. Но он мог ожидать от нее чего угодно, а Бестужева всегда его удивляла.
Она ни на кого непохожа. Ни на властную мать, ни на кокетку-Полину, ни на раболепствующую Женьку. Сама по себе, целеустремленная, изображает из себя независимую. Тяжело ее чертами характера не восхищаться.
Возвращаясь домой, он намеревался Ольгу сурово отчитать, наказать, заставить уважать себя и родных, а на деле она его заставила извиняться. И она права... в чем-то.
Вытерев остатки соленых дорожек с щек, она села, подвинулась и поставила ноги на пол.
— Не отправляй мать и сестру. Отошли меня... куда-нибудь неподалеку. Я не буду мешать им, а они не будут издеваться надо мной. Все в выигрыше.
— Нельзя, Ольга, — выдохнул мужчина. — Ко мне мои друзья-офицеры с визитом собираются. Ты была недальновидна, призвала учителя от Александра. Думаешь, он не докладывает, что у меня в доме творится? — с укором взглянул на супругу. — Да и дар твой...
— Заметил... — девушка ладонью стукнула себя по лбу.
Определенно несмышленая. Кто бы его не заметил? Даже в тот день, перед отъездом, Сергей ощутил чужую силу и влияние, счел все выбросом у Ярослава, все-таки подросток. Кто бы знал, что под его крышей настолько могущественный и ценный маг.
Он подозревал, что отголоски и до поместья Бестужевых дошли.
— Тебе учитель нужен, тренировки, — обозначил хозяин усадьбы.
— Это секрет был, — без восторга отозвалась княгиня.
Сергей понятия не имел, отчего Олюшка дар втайне хранила. Но вознамерившись вернуть ее спокойствие и податливый характер, поспешил заверить, что новая весть из дома далеко не уйдет.
— Сам тебя обучать буду, согласишься?
Несколько секунд она пытливо его изучала.
— Может быть, — наконец, Оля царственно кивнула, будто речь шла о чем-то возвышенном и невероятно важном.
Нет, князь не умалял ее сил, он не идиот, но и не понимал, отчего она долго раздумывает.
Разрешила, и слава богам, недалеко и их примирение. Но оставался один нерешенный вопрос, который он не мог ей спустить, даже несмотря на то, что конфликт с новой скоростью разгорится.
— Евгению я повелел вернуть, — произнес Долгорукий, заметив, как искорки в глазах супруги заполыхали. — Не тебе ее гнать.
Я сидела около князя ни жива, ни мертва. Ожидала худшего. И если честно, поразилась его жертвенности и мужественности. Не каждый готов за собой ошибки признать. Он признал, не обвинял меня голословно, не поверил в слова матери. Сергей Ярослава защитил, объяснив, что мальчишка плохо обо мне не думал и переживал по этому поводу.
Жаль, что все усилия были перечеркнуты фразой супруга:
— Евгению я велел вернуть. Не тебе ее гнать.
Сложно было назвать свою неприязнь к девушке банальной ревностью, хотя и ощущалось что-то подобное. Скорее всего, в моих чувствах скрывалась злость, обида и настороженность. Милая, невинная Женечка оказалась совсем не невинной, а подлой и двуликой.
— Я не буду жить с ней в одном доме! — твердо произнесла и взглянула на мужчину. — Не приму ее как служанку.
— Мы договаривались, помнишь? — хмуро бросил мой долго отсутствующий муженек. — Раньше тебя она нисколько не смущала. Да и чего она страшного натворила?
Чего страшного натворила? Екатерина Степановна не описала в красках инцидент со Всеволодом? Отдаю должное свекрови, действовала она теперь аккуратнее и мудрее.
Вскочив с постели, я заметалась по помещению.
