Через полчаса Сергей Владимирович встречал на своей территории гостей. Выгнал слуг, проверил, что никто из них ничего подслушать неспособен, закрылся с друзьями и княгиней Аракчеевой в гостиной. Отметил, что мелькнул черный хвост.
Ничего, пушистого он позже расспросит, пусть фамильяр прежде новости услышит.
— Сергей, — первым обратился Вадим Власов. — А ежели правда окажется, что жена твоя с демоном сговорилась? Улики-то против нее нашлись: и брат подтвердил, и служанка.
— Для начала мне поговорить с ней требуется, — утверждал хозяин дома. — Не могла Оля никому навредить. Это козни чьи-то.
— Чьи? — продолжал настаивать самый молодой из дворянинов.
— Демона.
— Все равно у нее поведение подозрительное. Вы что думаете? — повернулся Власов к Метельскому и Галицкому.
Более старшие князья выводами делиться не спешили. Во-первых, осознавали, что Долгорукий находится в смятении, а во-вторых, верили другу безоговорочно.
— Меня больше занимает, — прищурил карие глаза Демид, — зачем с нами Дарья Алексеевна поехала. Не хотите нам ничего объяснить?
Женщина глубоко вздохнула.
— Раз догадался, договаривай.
— Ольга Долгорукая, в девичестве Бестужева, ваша дочь? — задал вопрос Галицкий.
Аракчеева и не смутилась. Впрочем, ситуация была почти очевидной. Редкий дар, который не из пустого места взялся. Ее внезапная опека над, по сути, незнакомой девушкой. Желание сблизиться. Сергей и сам как-то об этом раздумывал.
— Моя, да, — кивнула Дарья Алексеевна. — Бестужев ее при рождении забрал, наказать меня хотел.
— И вы не спорили? — возмущению князя не было предела.
Оля не делилась горестями, мало вспоминала и жизни до замужества, но ему известно о тяжкой жизни супруги в соседней усадьбе. И о том, что Юрий Вениаминович нередко дочь поколачивал, что названная мать неродную девочку презирала, а два брата издевались. Федор только честно себя повел, и то, когда батюшка их помер.
Аракчеева развела руками.
— А как с ним спорить? Я не старая была, надеялась, что замуж выйду. Сейчас жалею обо всем, — лицо женщины побелело. — Детей себя всех лишила.
На последнем заявлении Сергей заострять внимание не стал.
— Вы, как ясновидящая, можете подтвердить, что Олюшка не пришлая?
— Могу, — принялась заверять Дарья Алексеевна. — И Уваров мог бы. Впечатление, будто старик ума лишился, или в него по-настоящему бес вселился.
Как ни странно, но и об этом Долгорукий успел поразмышлять. Дмитрий Сергеевич раньше никогда бы его не избегал. Да он для князя чуть ли не наставником был. А после свадьбы Уварова словно отрезало.
Посмотрев на Метельского, Сергей поинтересовался.
— Куда ее повезли?
— Недалеко от столицы, верст десять от города. Но охрана там знатная, вчетвером не проберемся. Да и нас никто не впустит.
Михаил пояснил, кому земли принадлежат. По случайному совпадению или по злому умыслу хозяином являлся как раз Уваров, что еще раз убедило князя — жена в смертельной опасности.
Он ходил взад-вперед по комнате и давил внутри себя панику. Открытый мятеж объявить? Окружить монастырь, забрать Ольгу и спрятать ее где-нибудь? Добегут ли до безопасного места? А как туда пробраться?
— Меня отправьте? — выглянул из-под дивана черный кот.
В гостиной наступила тишина. Гости ошарашенно уставились на питомца, силясь вымолвить хоть слово.
— А что? — продолжил Воланд. — Я по твоей и Бестужевской усадьбе сутками сновал, никто не замечал. Выведу хозяйку.
— Фамильяр? — дрожащим голосом спросила Аракчеева. — У Оли моей фамильяр?
Ответить Сергей не успел. В дверь гостиной постучали, служанка, отчаянно смущаясь и краснея, принесла весть. На входе цесаревич крутится. Лицо под плащом прячет и ждет барина.
— Впусти его, конечно, — разрешил князь.
У самого ладони в кулаки сжались. Сейчас он ему покажет, чего стоит императорская дружба.
Александра, естественно, впустили. Друзья остались в гостиной, а Долгорукий вышел, чтобы поприветствовать цесаревича.
— Сергей... — выдохнул Его Высочество.
Едва вошел, а князь выставил вперед руку и огрел молодого мужчину. Попал в челюсть, поразился, что Александр Николаевич на ногах устоял.
Завизжала прислуга, моментально спряталась по комнатам, боясь справедливого возмездия. Но разве же это остановит заботливого мужа?
Цесаревич приложил ладонь к щеке, утерпел, хоть и из глаз искры посыпались.
— Заслужил, — кивнул он, — это все?
— Нет, — мотнул головой Сергей Владимирович. — Будь моя воля, в темнице бы ты сидел, а не Олюшка. Ты фею призывал, ты Ольгу подставил, из-за тебя все началось.
Ох, как он бесился, а толку?
— Да, началось из-за меня, — соглашался со всем наследник престола. — Но и с Ольгой вопрос не простой.
— О чем ты?
Договорить принцу империи никто не дал. Из дверей вышла Аракчеева, а за ней потянулись друзья с котом на руках. Фамильяр вызвал удивление, но появление цесаревича куда больше.
— С чем пришел? — устроил его Сергей, забирая из рук Галицкого говорящего кота. — Тоже будешь утверждать, что моя жена пришлая?
