Спать хотелось неимоверно. Стрессы и многодневный недосып наконец дали о себе знать, и ползать по танцплощадке сонной мухой не было ни малейшего желания. Выслушивать всякую чушь и разводить по углам братьев-компаньонов — тем более. Атмосфера между ними продолжала накаляться. Пока нам с Олегом удавалось ловко её разрядить, но винные пары делали своё дело, и с каждым разом становилось всё труднее. А я мечтала лишь об одном — побыстрее очутиться в своей постели. Не знала ещё, что нынешней ночью мне это вообще не грозит…
Есть мнение, что случайности — это хорошо замаскированные закономерности. А ещё, что каждый из нас непрерывно ведом тайным постановщиком этого грандиозного шоу под названием «жизнь». Он один знает, кого оставить, а кого пора удалить со сцены. На время, или навсегда. Бог, Абсолют, Высший разум, Вселенная — называйте как хотите, лично мне больше нравится «Создатель», хотя, может, никто это всё паскудство и не создавал, может, оно всегда вот такое было, кто знает, как оно там устроено… и что чем когда завершится…
Примерно такие мысли крутились в моей голове, пока мы сидели в холле второго этажа центральной городской больницы, куда вскоре приехали прямо с вечеринки, потому что Андрюшин мерс упал с эстакады… Водитель скончался на месте, а Андрея в тяжёлом состоянии доставили в клинику. Никто не мог нам сказать, выживет он или нет. Мне отчаянно хотелось, чтобы выжил, но я не знала, правильно ли это будет… Может, в глубине души он не хотел оставаться жить без Лики?.. И сейчас своими эгоистическими хотелками я лишь сбиваю его с толку? Но даже если тысячу раз так, терять в такой короткий срок двух очень близких мне людей я не была готова.
Мы сидели и угрюмо ждали окончания операции.
— Может, всё и обойдётся, — прервал Олег тягостное молчание и посмотрел на меня.
— Конечно, обойдётся! — горячо заверила я, хотя на самом деле ни в чём уверена не была, и лишь неимоверным усилием воли удерживала себя от полного смятения. Маша ободряюще кивнула.
Было неловко отнимать у друзей столько времени, но они наотрез отказались ехать домой, хорошо хоть Галку еле-еле уговорили не ждать…
Снова воцарилась гнетущая тишина, которую минут через десять прорезали судорожные всхлипы и цокот каблуков. В отделение, размазывая по лицу слёзы, ворвалась Ольга и бросилась ко мне.
Дежурная медсестра быстро накапала в стаканчик капли с характерным специфическим запахом, плеснула туда воды из графина и резво подскочила к нам. По-хорошему, нам всем не мешало бы принять успокоительное, но не лить же лекарство на спиртное.
Оля так рыдала, что никак не могла сделать глоток, сквозь всхлипы то и дело иступлённо повторяя: «Что с ним?!»
Вот это да! Да она же…
— Оля, прекрати истерику. С ним всё будет в порядке, — голосом, лишённым всяких эмоций, произнесла я и, оставив рыдающую девушку на попечение медсестры, вышла на балкон.
Звёзды сияли почти так же ярко, как в том, нашем давнем июле… Я закрыла глаза и «услышала» море… Совершенно некстати в памяти всплыли воспоминания — наша первая прогулка с Димкой.
Густой, тёплый ночной воздух ласкает лицо. Неповторимая смесь запахов моря, трав и цветов кружит голову. Лёгкий шум прибоя… и звёзды сияют так, как это бывает только на юге.
Мы останавливаемся, и я рассказываю, как недавно два дня подряд наблюдала с подругой неопознанный летающий объект в виде крупной звезды, по странной траектории с необычайной скоростью перемещавшийся по небосводу.
Несколько секунд мы зачарованно смотрим на звёзды.
«Может, и мы сейчас увидим что-нибудь необычное», — говорит Димка, и в тот же миг огромный болид проносится по небу.
От неожиданности я вскрикиваю, а Димка медленно произносит: «Это судьба».
Как это было давно… В той, прошлой жизни. И никакая не судьба оказалась. Нет у меня никакой «судьбы». Нет, и не было.
Я открыла глаза и, глядя на равнодушные светила, которым совершенно не было ни до кого дела, прошептала:
— Господи, помоги мне… Мне так не хватает поддержки.
Никакого ответа. Безразличное, холодное безмолвие Вселенной…
Ну и правильно. Какой может быть ответ атеистке… Хотя, нет, я скорее агностик, но всё равно…
Мысли перетекли из воспоминаний в день сегодняшний.
«Как же я могла не заметить? Она же любит его! И что дальше? А дальше… Лика, пожар, затаённая печаль в глазах Оленьки, похороны, едва уловимые взгляды, редкие полуулыбки, вздохи, испуг, наше с Магистром подозрение, отчаянные рыдания…»
Несмотря на июльскую духоту, я зябко поёжилась и достала из пачки сигарету.
«Сейчас она успокоится, и я узнаю всё, что хочу знать…»
Руки не слушались, зажигалка не желала зажигаться, а сигарета прикуриваться. На перила неслышно прыгнул Магистр и вопросительно посмотрел на меня.
— Устал, милый? — я погладила любимое существо и с благодарностью ощутила, как холод, сковавший меня, отступает. — Всё хорошо. Всё будет хорошо. Наверное…
Дверь отворилась, и Ольга сделала робкий шаг на балкон.
— Маргарита Николаевна, давайте поговорим…