— Спи-спи, малыш, — я погладила кота, поднялась и снова набросила халат, — пойду выпью чего-нибудь и вернусь.
В камине, разгоняя сумрак, ярко полыхал огонь. Вот это Оля умница — правильно сделала! В гостиной сразу стало уютнее. Я плеснула в бокал коньяка, уселась напротив камина прямо на мохнатый ковёр и сделала большой глоток.
— Не спится? — неожиданно раздалось у меня за спиной.
Я вздрогнула и резко обернулась, едва не расплескав «божественный напиток». Азаров выразительно посмотрел на бокал и насмешливо сказал:
— Я и не подозревал, что вы так часто выпиваете.
— Да, люблю, знаете ли, по утрам приложиться, — «призналась» я.
— Молодым девушкам это вредно, — назидательно сказал он.
— А я не очень молодая, — парировала я.
— Да? А выглядите молодо, — «остроумно» заметил Виктор, снова беспардонно меня разглядывая.
— Это пройдёт, — хмуро заверила я.
— Без сомнения, — согласился он, за что немедленно получил от меня разгневанный взгляд.
— Рита, — улыбнулся Виктор, усаживаясь в кресло неподалёку, — если бы вы могли убивать взглядом, я бы уже лежал бездыханный. Не пойму только, почему вы так злитесь? Я вам очень мешаю?
— Да нет, — пожала я плечами, — просто характер вздорный. А вам почему не спится?
— Мне спится. Я услышал, как вы вышли, и проснулся.
— Я что, топаю как слон? — огрызнулась я.
— Нет. Это я с некоторых пор сплю чутко, как сторожевой пёс, если уж продолжать оперировать зоологическими сравнениями, — он улыбнулся.
— Понятно. Хотите коньяку? — вполне мирно предложила я, протягивая ему бутылку.
— Я не пью по утрам, — отказался он.
— Судя по тому, что мы только собираемся лечь, можно считать, что сейчас вечер.
— Я и по вечерам не пью.
— Вот как? — озадачилась я, возвращая бутылку обратно на пол. — Говорят, непьющий человек — это подозрительно. Вы не больны?
— Напротив, слишком здоров.
— А бывает слишком?
— Ну как вам сказать. Видите ли, алкогольные напитки чрезвычайно калорийны и действуют на мой организм, как высокооктановое топливо. То есть способствует выделению большого количества энергии. А мне её и так девать некуда — я же не женат, — напомнил он и засмеялся.
— Очень смешно, — я почему-то снова рассердилась. Залпом допила коньяк, поднялась, поставила пустой бокал и бутылку на каминную полку и направилась к выходу.
— Постойте, Маргарита Николаевна, я хотел с вами поговорить, — Виктор быстро поднялся и поймал меня за руку.
Судя по всему, у него уже вошло в привычку хватать меня лапами. Хоть табличку вешай «Экспонаты руками не трогать»!
— Не наговорились ещё? Экий вы неугомонный. Поговорим утром. Точнее, когда оно наступит у нас. Часиков, так, в тринадцать.
— Это поздно.
— Ну извините. Никто тут не собирается под вас подстраиваться, — я сердито выдернула руку и, не оглядываясь, пошла к двери.
Вторая попытка благодаря выпитому коньяку оказалась успешнее. Минут десять я лениво размышляла о том, почему вредничаю по поводу пребывания в доме этого безобидного представителя власти, и первую причину нашла, не напрягаясь: власть я никогда особо не жаловала, причём, любую. А вот дальше пошло сложнее. Неужели главная причина в том, что мне, как и Магистру, этот парень симпатичен? И что? Мало ли симпатичных мне людей? Я же на них не кидаюсь? Или всё дело в Димке? В том, что, как оказалось, не так-то просто выкинуть его из головы? Но это уж совсем глупо… Другие-то люди здесь при чём?
Ещё минут пять ушло на уговоры самой себя не ёрничать. Главный аргумент выглядел так: Виктор Андреевич не виноват в моих неприятностях. Как и в том, что несколько превратно понимает свой долг перед обществом. Ну видит он его так, бывает… Погостит немного, закончит своё расследование и съедет, делов-то.
Решив отныне быть милой, приветливой хозяйкой, я благополучно заснула с мыслью «Моя милиция меня бережёт» и проспала до самого обеда.
Гроза прошла, и сквозь пушистые облака улыбалось солнце. Магистр, не замечая моего пробуждения, самозабвенно наблюдал через окно за птичками, весело шлёпающими по лужам на балконе.
Я резво соскочила с кровати и, наспех приведя себя в порядок, позвонила в больницу.
Полученная информация обнадёжила — состояние Андрея было по-прежнему стабильным и опасений пока не вызывало.
Хотела ещё позвонить родным, но передумала и позвала Магистра на выход.
Но тут случилась незадача.
Не помню, чтобы я закрывала дверь на ключ, тем не менее она оказалась заперта. Неудивительно, конечно, что-то не помнить после такой забойной ночки, я поискала ключи и не нашла. Это было уже веселее. То есть, я закрыла дверь, а ключ выбросила с балкона или утопила в унитазе? Тоже, что ли, в маразм уже впадаю?!
Ладно, с диагнозами после разберёмся, а пока пройдём по балкону.
Но не тут-то было. Балконная дверь тоже была закрыта.
И вот тут меня осенило.
«Ах вот как, дорогой Виктор Андреевич?! Всё-таки профессия накладывает неизгладимый отпечаток!»
Решение быть любезной мгновенно улетучилось.
В ярости схватив мобильник, я набрала Ольгин номер и свирепо завопила:
— Немедленно открой меня!
Через минуту послышались торопливые шаги и дверь распахнулась.