— Маргарита Николаевна, — увидев моё перекошенное лицо, залепетала Ольга, — Виктор Андреевич сказал, что мы все должны быть предельно осторожны, и приказал запирать двери. Я пыталась объяснить, что вы не станете этого делать, тогда он потребовал ключи и…
— Даже слушать этого не хочу! Да кто он такой, чтобы что-то здесь требовать?! И пожалуйста, прекрати называть меня по имени-отчеству!
— Но мне неудобно… я так привыкла…
— А… делай, как хочешь, — я махнула рукой, вылетела из комнаты и понеслась по коридору, жалея, что под рукой не оказалось бейсбольной биты. Но пробегая мимо гостиной, резко затормозила. Всё свободное пространство было уставлено розами. Бордовые, алые, белые… от множества шикарных букетов рябило в глазах. И всё это великолепие благоухало, как гримёрка примы после премьеры.
Я медленно вошла и двинулась по комнате.
Маг вбежал следом и заворожённый видением замер на месте.
— Ох, и ничего себе… Прыткий, однако, следователь, без материальных проблем… — я остановилась перед любимыми тигровыми розами и вдохнула аромат красоты, которая сейчас почему-то ничуть не спасала.
Раздражение продолжало нарастать.
В дверях возникла Ольга.
— Где жилец?! — рявкнула я.
— Осматривает территорию… — Ольга испуганно прижалась к косяку.
— Передай ему, пожалуйста, что я жду в столовой, — процедила я. И поражаясь внезапно проснувшейся пунктуальности, которой за мной отродясь не водилось, добавила: — Мы обедать вообще сегодня будем?! Третий час уже!
Мда… что-то меня конкретно заворачивает… Надо тормозить. Иначе я своей неадекватностью всех работников распугаю!
Столовая тоже напоминала цветник и была украшена розами кремовых оттенков, отлично вписавшихся в дубовый интерьер.
Восхищённо обнюхав букеты, не вошедшие в «собрание» гостиной, Магистр удручённо вздохнул. Я его понимала — нам давно не дарили цветов.
Ранее такие простые вещи, как цветы и милые презенты, экс-любимый производил с естественной лёгкостью и явным удовольствием, но с тех пор как видоизменился и задался целью оноворусситься, стал считать это излишней сентиментальной блажью и больше не утруждался.
Оля метала на стол, а я в ожидании Виктора нетерпеливо барабанила пальцами по столешнице.
Наконец, с водяной лилией в руках показался наш цветоносный, а я засомневалась, правильно ли товарищ выбрал ремесло. Может, в душе он флорист?
— Доброе утро, Маргарита Николаевна, — поздоровался Виктор, протягивая мне цветок, непонятно где и как раздобытый.
— Это мы уже обсуждали, — хмуро ответила я, всё же принимая подношение, по нежным белым лепесткам которого ползала какая-то нечисть. — С тех пор ничего не изменилось. Утро по-прежнему добрым не назовёшь.
— Разве? — усмехнулся он. — Мне казалось иначе. Вы опять не в духе?
— А по-вашему, я должна падать от восторга, наблюдая, как вы командуете в нашем доме?!
— Вы о чём? — Виктор сделал вид, что не догадывается о причине моего гнева.
— О вашем идиотском нововведении! Какого чёрта вы приказали закрыть мои двери?! Я, что, под домашним арестом?!
— Ах, это… Разумеется, нет, вы не под арестом. Но я же предлагал вам поговорить, а вы вместо этого спать убежали, — досадливо поморщился он. — Поймите, Рита, в данных обстоятельствах необходимо соблюдать все меры предосторожности. Я как раз и хотел это обсудить. Надеюсь, после обеда вы соизволите меня выслушать. А сейчас давайте спокойно поедим.
И он в самом деле мирно приступил к трапезе. Чего нельзя сказать обо мне.
Я была порядком озадачена. До настоящего времени мне посчастливилось встретить только троих граждан, считающих в порядке вещей распоряжаться в чужом доме — Олега, Эллу и Димку, и долго полагала, что такая беспардонность уникальна. Ан нет, в природе, оказывается, частенько встречаются подобные индивиды! А может, их вообще полно? Стройные ряды наглецов, которым только руку протяни — и от тебя не останется ни крошки! А этот… как же хитро всё мотивирует! Исключительно заботой обо мне! Встать и уйти? Всё равно теперь кусок в горло не полезет…
— Я не стану запирать двери, слышите?! А если вы и впредь будете позволять себе подобные выходки, легко обойдусь без вашего общества!
Виктор напрягся, не зная, как реагировать на мой выпад, Ольга тоже застыла, ожидая продолжения, не растерялся лишь Магистр. Не обращая внимания на моё негодование, он сунул нос в самую сердцевину цветка, нацеплял на нос жуков, чихнул и стал энергично отряхиваться лапой. Это выглядело так комично, что я невольно засмеялась, а за мной и остальные, благодаря чему напряжённая обстановка несколько разрядилась. Глупо продолжать скандалить, когда на лицах улыбки.
— Оль, принеси, пожалуйста, вазу с водой, вернём растение в его естественную среду. А то эта красота быстро завянет или её Магистр сожрёт.
Кот на мои слова возмущённо фыркнул, так как из всех цветов, уж не знаю почему, поедал исключительно тюльпаны. Может, по какой-то причине Голландию не любил. А может, наоборот, из уважения к этой стране пожирал её символ, как в своё время аборигены Кука.