Рассказ о нелегкой жизни украинских националистов, жестоком алтаре демократии и татуировках, которые не всегда украшают тело. Иной раз нанесенное изображение может стать настоящим кошмаром, делающим жизнь содержательной и жгучей. Что и случилось с главным героем книги.
Петро Москалюк проснулся без головной боли, но все равно не в духе. И он понял это сразу. Потому что во рту было мерзко и гадко, а тело болело везде.
Петро немного напрягся и тут же ощутил неравномерность разлития боли по организму. Неравномерность эта заключалась в том, что больше всего ныли кулаки и ягодицы.
Москалюк с ужасом мысленно перекрестился и попытался вспомнить, что с ним происходило вчера, но сделать этого не смог. В памяти зияла здоровенная черная прореха. Тогда Петро начал размышлять.
Ему подумалось, что кулаки обычно болят по причине их применения в отношении какой-либо вражеской морды или нескольких подобных объектов. В этом не было ничего страшного. Но с ягодицами дело обстояло гораздо интересней! Петро продолжил размышления.
Через некоторое короткое время он успокоился, так как сообразил, что задняя нижняя часть туловища болит у него поверхностно. Москалюк вторично перекрестился и обрадовался тому факту, что последнее движение ему удалось сделать рукой. Он тут же провел ладонью по телу и определил, что лежит в кровати обнаженным. Это обстоятельство выглядело странным, так как было непонятно, кто раздел Петро перед сном. Он этого совсем не помнил, но понимал, что вряд ли сам был способен на это вчера.
Москалюк еще раз проанализировал зуд в районе копчика и пришел к выводу, что дискомфорт в ягодицах с гомосексуализмом никак не связан. Придерживаясь европейских демократических принципов, к ценителям однополой любви Петро относился с известной долей толерантности, но самого себя считал убежденным гетеросексуалом.
В памяти вдруг всплыло доброе лицо отца Пафнутия, и вспомнились слова мудрого духовного наставника, сказанные Москалюку по какому-то жизненно важному поводу: «Запомни, Петрик! Чтобы соответствовать образу и подобию Господа, нельзя существовать в роли пользуемого. Нужно пользовать самому!»
Наконец, решив больше не мучить себя вопросами, Петро нашел единственный верный в этой ситуации выход. Он, кряхтя, поднялся с кровати, подошел к своему чемодану, валявшемуся на полу в раскрыто-расхлюстанном состоянии, и нетерпеливо порылся в вещах. Поиски увенчались успехом, и в руке Москалюка оказалась литровая бутылка виски, которую он вчера купил в аэропорту. Воспоминание о рядах полок с красивыми бутылками, посетившее его при первом же брошенном на этикетку взгляде, убедило, что он двигается в верном направлении.
Петро скрутил крышку и сделал из горлышка потрясающий своей самоотверженностью глоток. Поставив бутылку на стол, он немного подышал ртом и обрадованно прикрыл веки. Воспоминания потоком хлынули в его мозг…
Скандал, возникший в аэропорту, Петро отринул прочь. Ну ее к черту, эту Ленку! То едет она, то не едет… Четыре месяца живет в роли гражданской супруги, а ведет себя так, будто родила долгожданного наследника королю. Петро, удовлетворенно вздохнув, вспомнил, как виртуозно послал Ленку далеко за горизонт и с гордым видом пошел оформляться на рейс в одиночку. А что? Путевки оплачены заранее. Номер в отеле тоже. Даже хорошо, что теперь он один. Простор для отдыха невероятен!
Турция была полна жизнью, и эта жизнь сразу же захлестнула Петро с головой.
У администратора, сносно говорившего по-русски, Москалюк поинтересовался, много ли в отеле украинцев. Оказалось, что служащий отеля совсем не разбирается в этом вопросе. Администратор с легкостью отличал негров от немцев, а китайцев — от всех прочих, но разницу между украинцами и русскими никак не улавливал. Петро до крайности поразил этот факт, но он не сдался.
Путем выяснения обстоятельства: кто из какого города прибыл, Петро с администратором установили, что первая половина отеля заполнена русскими, а вторая — кем угодно, но только не украинцами. Были, правда, две супружеские пары из Одессы, но, по мнению Москалюка, эти пары никакого отношения к украинцам не имели. Ибо — какие же одесситы украинцы? Да и, по отзывам администратора, совокупный возраст членов этих пар можно было сопоставить с годами существования на картах мира города Киева.
Петро понял, что эти соотечественники не представляют для него никакого интереса, поскольку в их возрасте спиртными напитками грешить было уже поздно, а смерть не могла догнать их по месту жительства потому, что они смылись от нее в Турцию. Но Москалюк сильно не расстроился.
Он был наполнен воинственной украинственностью и русских нисколечко не боялся. Даже наоборот, Петро готов был с ними спорить на любые темы. Причем не только устно, но и с использованием кулаков.
