Свадьбы не будет полностью

Но без хейтеров тоже не обошлось.

«Полуянов – сволочь, я ему много раз писал и в редакцию приезжал, просил помочь. Но этому типу на всех плевать», – исходил ядом один.

«У меня бабка в те годы работала в инфекционке, и она помнит Полуянову. Говорит, очень противная была докторша», – подхватывал второй.

«А я с Шибаевым в одной футбольной команде играл!» – уверял третий.

Подкралась Надя, принесла кофе. Спросила сочувственно:

– Порвали на куски?

– На мелкие, – тяжело вздохнул он.

– И что ты надумал?

– Вот честно, не знаю. Ушат помоев уже вылили. Опровержения мелкими буковками все равно теперь никто не заметит.

– Да его и не будет.

– Почему?

– Судиться бесполезно. Мы с тобой чрезвычайные лопухи.

И протянула ему пластиковую папочку.

– Что это?

– Наши контракты на участие в шоу. Посмотри, что я сегодня нашла. Мелким шрифтом. В самой серединке.

Дима медленно прочитал:

– Сотрудники программы «Свадьба навылет» оставляют за собой право, опираясь на реальные факты биографий героев, устраивать на их базе инсценировки, а также привлекать для их осуществления профессиональных актеров. Администрация шоу не несет ответственности за полное совпадение деталей постановки с вехами жизни героя или его родственников.

– Я этого не подписывал! – взвился Полуянов. – Не может быть! Я честно читал весь текст! И не мог пропустить такой явной лажи!

– Да я вроде тоже читала. Но это потом появилось.

– В смысле?

– А ты не помнишь? Нам дали чистый договор. Мы расписались – только на последней странице! – а потом оба экземпляра отдали им. На подпись и печать. Так что они могли там все менять и прибавлять как им заблагорассудится.

– Но это подлог!

– А как докажешь?

– Никак. Блин. Надька. Ты – ладно. Женщина. Библиотекарь. Далека от интриг. Но я-то! Мужик! Журналист! И так лопухнулся!

– Зато у тебя не оказалось внебрачного ребенка, – улыбнулась Митрофанова. – И вообще, мы с тобой оба просто образцовые! У других в шкафах – настоящие скелеты. А для нас им пришлось инсценировку придумывать.

– А что с рейтингом? – Полуянов постепенно успокаивался.

– Перескочили с восьмого места на пятое. Хотя эфира еще не было.

– И кто теперь на восьмом?

– Алла с Анатолием.

– Да, интрига.

Надя взглянула умоляюще:

– Дим, давай… ну, не будем уходить и в суд на них подавать. Ты, конечно, напиши для «Молодежных вестей» правду, но я так хочу попробовать выиграть!

– Тебе разве не противно?

– Ну… противно. Зато если мы уйдем, нас никто и не вспомнит. А победители в кругосветку поедут.

Телевизионщики никогда не раскрывали тайны, кого именно сегодня вызовут на разбор. Но участники по прошествии двух эфиров уже понимали, чего ждать.

Если одеваешься сам – ничего тебе не грозит. Если подбирать костюм приходит Жека – жди разоблачений.

До обеда все было тихо, и Артур начал надеяться, что съемок сегодня вообще не будет. Но Кристину предчувствие не обмануло. В три пополудни явился ассистент в традиционно попугайном наряде. Нагло, будто султан в гарем, прошествовал в спальню. Раскрыл шкаф, приказал девушке:

– Вот это надевай!

Платьице с рукавами в форме фонариков и юбкой клеш Кристина возненавидела еще в Москве, когда ездила на примерки. А уж когда Жека велел взять к нему босоножки с открытым носиком, взвилась:

– Не надену я это! И не смей напоминать про контракт.

Ассистент с участниками («мясом») обычно не церемонился. Но Кристину однажды застал во дворе, когда она отрабатывала прямой справа. Встал напротив, поклонился шутливо – мол, вызываю на бой. И среагировать не успел – получил точно в челюсть. Отшатнулся, едва не упал, в ужасе стал ощупывать губу – нет ли крови? Обиженно пробормотал:

– Зачем со всей силы-то?

– Продолжим? – улыбнулась девушка.

Жеку будто ветром сдуло. И Кристину он с тех пор побаивался. Поэтому сейчас почти робко залепетал:

– Кристиночка, я человек маленький. Мне Анастасия сказала – я исполняю.

– Платье ужасное, а колготки с босоножками вообще не носят! – продолжала возмущаться она. – Женечка, можно, я хотя бы туфли возьму? Анастасия не заметит.

– Да я бы рад, но…

– Буду тогда с голыми ногами мерзнуть. Заболею, умру, и ты будешь виноват.

– Ладно тебе, Кристишка, – вмешался Артур. – Колготки под босоножки нельзя, даже я знаю. Но ты закаленная. Подумаешь – плюс десять в павильоне! Не минус ведь.

– У меня уже горло дерет, – капризно возразила она.

Но Жека больше не обращал на нее внимания. Обвел томным взглядом Артура:

– Красавчик, пойдем в спальню?