На лице мужчины ничего не отразилось.
– Теперь, я засекаю время – полчаса. За полчаса вы должны написать свою биографию. Прошу заметить, что необходимо написать именно биографию, а не изложить анкетные данные. Объем не ограничен, только время. – С этими словами мужчина вышел из комнаты-пенала, а я осталась наедине с ручкой и бумагой.
Что можно было написать за полчаса? И что надо было написать? Разницу между анкетой и биографией я понимала, но насколько допустимы были художественные «завиточки» и отступления?
В раздумьях я огляделась по сторонам. Странное задание, еще более странная обстановка. Мне казалось, что серые стены и серый пол сдавливают меня со всех сторон. Ощущение замкнутого пространства неожиданно меня напугало. Я никогда не страдала клаустрофобией, но в тот момент ладони у меня стали ледяными, а голова закружилась. Я осторожно встала и прошла к двери. Мои шаги заглушало мягкое покрытие. Подойдя к двери, я потянула ее на себя.
– Закончили писать? Так быстро?
В коридоре, прислонившись к стене, стоял тот самый мужчина. Лицо у него было усталое и скучное – видать, таких, как я, которые любопытничают тайком, он перевидал немало.
– Еще не начинала.
– Ну так садитесь, время идет. Это – часть собеседования. Или вам работа не нужна?
– Нужна, – кивнула я и, прикрыв дверь, вернулась на место. Со стороны, наверное, я напоминала провинившуюся школьницу.
«Господи, да о чем можно написать?»
О чем угодно! С самого начала, с рождения, потом про семью и школу, потом – Москва. Все просто и ясно. И надо бросить с ума сходить – они так грамотность проверяют. Я даже что-то такое читала о всяких государственных учреждениях, где обширное делопроизводство, а документы под грифом «Секретно». В моей памяти действительно всплыла статья о подобных «экзаменах».
Успокоившись, я аккуратно положила перед собой лист бумаги, взяла ручку и, на секунду задумавшись, стала писать про свой родной город. Я не старалась писать красивые и длинные предложения, а сохраняла лаконичный стиль путеводителя. Потом я охарактеризовала членов семьи, умолчав об их слабостях и склонностях, потом описала переезд в Москву, делая акцент на собственной целеустремленности.
Ровно через полчаса «библиотекарь» вошел в комнату.
– Вот. – Я передала мужчине лист бумаги. – Не знаю, насколько вам понравится…
Тот молча прочитал, потом поставил на нем галочку и сказал:
– Вам позвонят…
– Я вас поняла. – Я даже не стала дожидаться продолжения. – Эту формулировку за последние полтора месяца я слышу по три раза в неделю.
– …Когда нужно будет выйти на работу?.. Приблизительно через пару дней. – Мужчина даже не обратил внимания на то, что я его перебила.
– Как? Я принята?
– Да, испытательный срок две недели. Оплата в это время пятьдесят процентов от оклада.
– А оклад?
– Оклад вам объявят, когда получите задание, то есть в первый рабочий день. Не так долго ждать.
– Хорошо, спасибо. – Я поднялась, и мы вышли из комнаты-пенала.
– Нам – сюда, выход через внутренний двор, – сказал мужчина и указал мне на небольшую дверь в конце коридора.
«А я была права! И относительно государственных документов, которые здесь надо печатать, я тоже не ошиблась. Они относятся к архиву какому-нибудь!» – Я строила догадки, припоминая, что я за все это время не видела ни одной вывески – ни на фасаде, ни внутри здания.
– Так, и ты ничего не увидела – ни вывески, ни сотрудников? – Лида с подозрением смотрела на меня.
– Нет. И очень испугалась. Какое-то неприятное чувство.
– Надо думать. Может, не пойдешь туда? Кто его знает, чем они там занимаются.
– Я бы не пошла, но выхода нет. Прошло уже почти два месяца – ни одного звонка. Вообще, как будто бы заколдовали меня.
– А Анатолий Дмитриевич? Позвони, может, возьмет назад?
– Может, и возьмет. И если бы эти странные со своими комнатами-пеналами не пообещали мне, то позвонила бы. А так – нет. Посмотрим, что получится из всего этого. И потом, у меня институт на носу. Знаешь, как-то стыдно признаваться, что нет высшего образования. Неловко. Словно ущербная я какая.
– Вот уж глупости! – Лида закатила глаза, но я-то знала, что права.
В ожидании звонка, я нагладила всю свою одежду, вычистила обувь, навела порядок в квартире. Я понимала, что времени у меня будет немного, и хотела облегчить себе рабочие будни. «А может, они и не позвонят мне? Может, передумают, и тогда я пойду проситься назад, в наше «метеоагентство». От этой мысли напряжение спадало и казалось, что в этом мире сколько угодно возможностей и свет клином не сошелся на учреждении, где заставляют описывать осенний лес.
Позвонили мне точно через два дня. Девичий голос предупредил, чтобы я не опаздывала – мне должны выдать пропуск.
– Вам надлежит быть в холле без пятнадцати десять – в десять вы должны быть на рабочем месте.
«Ну точно, архив Министерства обороны!» – подумала я и завела целых три будильника.
