– Я – с удовольствием. Но мне нужно было подумать.
– Историю придумываешь?
– Почти. – Юля вздохнула, но ничего не сказала. Только когда они сели ужинать и муж положил ей в тарелку щедрую порцию горячей солянки с ветчиной, она решилась:
– Слушай Леш, а тебе не кажется, что все как-то очень странно стало? Ну, как бы это тебе сказать – непонятно.
Пока она, замерев, ждала ответа, муж тщательно и терпеливо пережевывал жестковатое мясо, которое Юля варила еще вчера, но которое так и не уварилось, несмотря на простоту кулинарного рецепта. Еще недавно Юля по этому поводу волновалась бы и долго извинялась, но сегодня на мучения мужа она даже не обратила внимания.
– Еще как кажется! – наконец произнес Алексей.
У Юли екнуло сердце. Сейчас она услышит про свое возможное сумасшествие, про фантазии, про необходимость записаться на прием к психиатру. Когда-то, давно, когда они страшно ссорились, Алексей говорил ей это.
– Кажется. И знаешь, я все чаще задаюсь одним вопросом: какого черта ты придуривалась столько времени? Ну сама же знаешь – работа у меня нервная, ну уступила бы где-то, ну улыбнулась бы. Ну, хоть дала бы понять, что тебе не все равно!
– Ты о чем?!
– О том, что до последнего времени ты вела себя так, словно тебе ничего в этом доме не надо. Ни сам дом, ни я, ни мои дела. Для тебя важнее были все эти кастрюли и эта пыль, которой никогда у нас не было…
– Это потому, что я ее вытирала каждый день!
– Зачем?!
– Чтобы было чисто!
– Господи! Да это же не самое главное! Ты же меня, наши отношения, задвинула туда, где были все эти твои швабры и тряпки – в темный шкаф. И доставала на свет божий, только когда тебе это надо было.
– Неправда! Я все в доме делала для тебя!
– Ты это делала для себя. Тебе надо было быть идеальной, безупречной и несчастной. Ты хотела быть и жертвой, и героем в одном лице. А мне отводилась неприятная роль судьи. При любом раскладе. Ты всегда была на высоте, неуязвима – ты все отлично делаешь, а муж это не ценит! Я всегда был плохим – пропадаю на работе, не уделяю внимания, ворчу и требую. Хотя ты сама меня к этому долго приучала. Как и к тому, что в доме должна быть тишина. Строгая тишина.
– О, так я в этом виновата?!
– Не забывай, иногда люди ведут себя так, как им предлагают себя вести. Так, как ждут, что они будут вести.
– Почему ты жил со мной все это время? Почему не развелся?
– Хотел. Но ты, наверное, что-то почувствовала.
– Нет. Я видела только недовольного человека. Но я не догадывалась, что ты настолько недоволен, что хочешь развестись.
– Иногда мне казалось, что я готов сбежать хоть сию минуту. – Алексей покачал головой. – Но ты вовремя изменилась.
– Как – изменилась? – Юля подобралась – разговор потихоньку выруливал куда надо.
– Ты помнишь, как приехала ко мне на работу первый раз? – Алексей улыбнулся, и в этой улыбке она увидела того своего Алексея, в которого когда-то влюбилась.
– Нет, не помню.
– Ты позвонила и сказала, что ждешь меня внизу. Я удивился, даже рассердился – ты же знаешь, как я не люблю, когда мешают работе. Но при встрече ты так бросилась мне на шею и так обняла, что мне стало неудобно перед прохожими. А потом, запах твоих духов. Тех самых, старых, которые я дарил тебе два года подряд. Дома ты всегда аккуратная, причесанная и пахнет от тебя приятно. Но ты не догадалась подушиться теми духами. А запах – это как воспоминание!
Алексей замолчал и отставил совершенно несъедобную свинину.
– Понимаешь, ты вдруг стала живая, нормальная, не засушенная молодая тетка с вечно обиженной физиономией.
– Но и ты вел себя не лучшим образом!
– Да, и это было. Но первой начала ты.
– Ты заставил меня уйти с работы.
– Когда очень захочется что-то сделать – сделаешь. Твое нынешнее занятие – пример тому. Ведь устроилась, несмотря ни на что… Знаешь, Юлька, конечно, интересно, что происходит с людьми и отчего они меняются. Что такого приключилось с тобой, а потом со мной?! Не знаю, но главное, что приключилось…
Я закрыла кавычки, сохранила текст и отправила его по нужному адресу. Я знала, что мной написана совсем небольшая (пришлось даже добавить описание природы, квартиры, в которой жили герои и немного городских картинок), немного странная история про то, как двое людей, чуть не потерявшие другу друга, смогли вернуться в начало пути, когда они были влюблены друг в друга и бережно относились к своим чувствам. Та самая душа, которая продавалась и которую купила героиня за десять рублей, по моему замыслу, была как раз той сутью, которую так легко растерять в бытовой суете. Я догадывалась, что мое повествование слабое, что не хватает ярких красок и напряжения. Но писать меня никто не учил, и, что самое главное, мне ни разу не вернули написанный текст. Из всего этого я сделала вывод, что работа принята. На моем календаре стояло число, намекающее на окончание моей работы.
– Вторая часть ваших денег перечислена на ваш счет. – Мой «куратор» Виталий в последний день зашел ко мне кабинет.
– Спасибо. Мне бы хотелось услышать мнение о том, что мною сделано, только… – Я замялась.
