На лице собеседника отразилось некоторое превосходство и снисхождение.
– Если бы вы написали шедевр, вам бы об этом обязательно сказали.
Эти слова были смягчены улыбкой, но тон меня разозлил.
– Тем не менее, видимо, работа пришлась ко двору. Меня же могли уволить?
– Ну, и все же вы неплохо справились с заданием. Кстати, мы можем вам предложить дальнейшее сотрудничество.
– Даже несмотря на то, что я не пишу шедевры? – спросила я со смехом.
– Даже несмотря на это. – Тон куратора был серьезен.
Я задумалась – проработав два месяца, я получила нормальные деньги. Я попробовала делать то, чего никогда не делала. Я усмирила свое любопытство – мне сейчас было все равно, что стоит за этим творчеством в таких несколько странных условиях. И у меня не было работы. Мне ничего не мешало согласиться на еще один двухмесячный контракт. И все же я сказала «нет». И было две причины, побудившие меня это сделать. Первая – я понимала, что пора заниматься тем, о чем мы так долго мечтали с сестрой. За эти шестьдесят дней я усвоила, что время – это самое драгоценное, что есть у человека, и настала пора нам обратить его себе на пользу. Вторая причина была неожиданной. Мне понравилось писать. Это было интересно, хотя я отлично понимала кустарность собственного производства. Наверное, имей я больше времени, у меня бы получилось лучше, понятнее, убедительнее. Но что-то подсказывало мне, что не здесь и не сейчас я напишу то, за что мне не будет стыдно. Это наверняка произойдет, но потом, позже, когда я стану другой. Когда мой опыт превратится в мой характер, когда моя жизнь вместит все, что я сама для нее приготовила. Когда страдания перемешаются с радостью, а утраты восполнятся приобретениями. Это время еще далеко, и я, другая, тоже далеко. Главное, потом не отмахнуться от этой своей доли, не остыть, не полениться и не постесняться ее. Не принять ее за блажь.
Недаром мы с Лидой были сестрами. Мы чувствовали в унисон. Мое известие, что я работать не буду и что мы начинаем заниматься своим Домом моделей, она приняла с радостью.
– Близнецы, конечно, еще малы, но мне тоже кажется, что сейчас самый удобный для этого момент!
Мы просидели три дня над составлением плана первоочередных задач и ринулись в бой.
Вы не представляете, как страшно и как увлекательно создавать свое дело. Я, с уважением относящаяся к любому виду предпринимательства, отлично понимала тем не менее разницу между открытием продуктового магазина и созданием модного ателье. Я сознавала и риски, и уровень затрат, и последствия неудач. И кадровый вопрос, который в любом бизнесе был самым животрепещущим, в нашем случае стоял необычайно остро.
– Ты понимаешь, все швеи, все портнихи работают налево! Все! Я не знаю других случаев. И как этого избежать – понятия не имею. – Лиду волновал этот вопрос больше всего. – Контролировать каждый шаг, брать всю работу на себя и еще заниматься творчеством – совершенно невозможно!
Я тоже понимала это, и еще я понимала, что, если мы хотим быть Домом моделей, мы должны придумать нечто такое, что позволило бы сразу завоевать этот рынок. «Сразу» – это, естественно, означало, хотя бы за пять лет. От обилия вопросов и огромного количества мелочей, которые вдруг превращались в глобальные проблемы, голова шла кругом. Но мы с сестрой были упрямы. Через неделю мы осматривали помещение для будущего дома моды.
Риелтор был суетлив и проворен. Пока мы топтались у входа, он уже успел обежать все помещение, не переставая восклицать:
– Вы понимаете, это просто даром!
– Да, да, – рассеянно отвечали мы с Лидой.
Помещение действительно было отличным – чистым, отремонтированным, светлым. Здесь была неплохая планировка – для производства имелось большое пространство без перегородок. Нам оно понравилось, как понравилось и месторасположение – здание старой, отреставрированной фабрички находилось в районе Щукино, недалеко от Москвы-реки.
– От квартиры близко, – произнесла я.
– Место зеленое, – произнесла Лида.
– Не очень дорого, – сказала я.
– И очень страшно. – Лида обычно озвучивала то, что тайно думала каждая из нас.
Мы долго и упрямо копили деньги. Конечно, мы не голодали, но мы отказывали себе во многом, а в Москве это было очень тяжело. Этот город ежеминутно соблазнял и требовал жертв. Мы стойко держались, поскольку знали, что помощи ждать неоткуда, что надо думать о будущем, что ставить свою жизнь в зависимость от работодателя опасно и неразумно. Мы хотели быть хозяйками своих судеб, даже если в случае неудачи нам придется винить только себя. У нас в руках была очень большая сумма денег, которые достались тяжело и которые могли стать нашим страховым фондом, но, начиная собственное дело, мы в первую очередь должны были быть готовы к рискам и потерям.
– Мы согласны, давайте договор. – Я была старшей сестрой и по обыкновению взяла на себя тяжелое бремя принятия решений.
– Ох, – еле слышно выдохнула Лида. – Я бы сама никогда не отважилась.
