Лида просто сияла. Только что мы закончили прогон со студентками. И как я не искала недостатки, найти я их не могла. Все получилось отлично! Это точно будет то, что привлечет всеобщее внимание. И как только я успокоилась, что этот вопрос решился, как вспомнила о шелке, который мы искали. В суматохе последних дней я об этой проблеме думала уже как о чем-то решенном, до чего просто не доходят руки. Сейчас же я опять вернулась в состояние погони и поиска. На мою почту приходили письма отовсюду, но ни один человек, которому я писала, не сообщил, что видел хоть что-то похожее.
– Вот тебе и надежда на успех! – бормотала я и рыскала в Интернете словно фокстерьер вокруг лисьей норы.
Знакомые байеры уже не жаждали быть нашими партнерами, поскольку все их попытки найти ткань не имели успеха.
– У меня есть остатки шелка, он ничем не хуже, – говорил в конце концов каждый из них.
Я охотно верила, что это так. Более того, допускала, что у них имелась в наличии неплохая ткань, но мне нужна была именно та ткань, которую я искала.
– Слушай, может, это идея фикс, от которой надо просто избавиться? – проворчал Поспелов. Мы уже легли спать, но я так ворочалась, что разбудила его, и теперь мы оба бодрствовали.
– Может, и идея… Осталось несколько дней. Даже если я и найду ее, переслать не успеют.
– Ну, если найдешь в тех местах, где точно есть – то успеют. Индия, Пакистан, Китай, Вьетнам… Самолеты летают каждый день. Почти в каждую точку мира.
– Оптимист, – произнесла я и закрыла глаза.
Что-то такое надежное было в этом человеке, которого я как следует еще не узнала. Мне все время было некогда.
«Ничего, вот пройдет показ… и будет много свободного времени, и будем мы гулять… И узнаю я все про него! – В моей голове сквозь сон пробивались слабые мысли. Потом я почувствовала, что меня укрывают, заворачивают во что-то теплое и приятное, во что-то, что немного шуршит, словно мягкая оберточная бумага. Кто-то мне говорит про красоту, про рисунок… Я пытаюсь что-то разглядеть, но не могу, ткань накрывает меня с головой, я в ней путаюсь, пугаюсь и начинаю кричать…
– Настя, что с тобой! – Голый Поспелов попытался отобрать у меня одеяло. – Я окоченел. Ты на себя все натянула. Я терпел, терпел. А теперь ты еще и кричишь!
– Что это было? – спросила я, потирая глаза.
– Видимо, сон! Тебе успокоительное надо попить… А то ты со своим показом и шелком совсем нервы свои расстроишь.
– Не расстрою. – Я вдруг вспомнила, что мне снилось. – Я в этом шелке еще замуж выходить буду.
Поспелов поднялся на локте и проговорил:
– Это хоть завтра. И можно без шелка.
– После показа. Обещаю, – произнесла я совершенно серьезно.
Весь следующий день я носилась по Москве, еще через два дня к нам приехал курьер, который привез отрез шелка нужной расцветки.
– Лида, время пошло, – сказала я, передавая ей нужный материал.
Гостиный Двор, где проходила Неделя моды, был огромный, но людям, собравшимся на этом мероприятии, даже в этих просторных залах было тесно.
В день показа мы приехали, когда еще на улице было темно. В пустых помещениях мы приготовили одежду, расставили утюги, отпариватели, развесили бумажки, по которым манекенщицы ориентировалась в очередности. Я еще раз обошла пустой зал с подиумом, вместе со служащими проверила освещение, музыку. В обед собрались все, кто принимал участие в показе. Приехали манекенщицы, студентки, которые на этот раз были серьезными и очень внимательными. При виде огромного зала они осознали, на что решились.
– Не переживайте! Главное, ничего не перепутать, – успокаивал их Димка. – А если и перепутаете, никто не заметит. У вас такой свободный выход – чем неправильнее, тем естественнее.
– Ты научишь! – оборвала я его. – Девочки все-таки будьте собранными.
Девочки загалдели, успокаивая меня.
Ровно в три часа мы «прогнали» весь показ от начала до конца. На этой генеральной репетиции костюмы не полагались – Лида решила, что вполне достаточно будет закрепить очередность выходов, синхронизацию света и музыки.
– Лида, не отвлекайся! Мы тут справимся! Иди доделывай платье.
Свадебное платье было уже сшито. Остались мелочи обработки, которую Лида выполняла очень быстро, а потому решила помочь нам с репетициями. Я же почему-то волновалась – настоящей примерки еще не было, и девушка, которая должна была выходить в платье невесты, ни разу его не примеряла.
– Анастасия Павловна, не волнуйтесь! Мы же все репетировали, я все запомнила. Только платье поменяется!
Она была права, но этот шелк в клеточку так дорого дался, что все равно психовала.
– Как мы раньше не сообразили! – В один голос воскликнули Лида и Димка, когда увидели ткань.
– Как я раньше не сообразила! – воскликнула я.
