– Ладно. Делай, как знаешь, – в разговор снова вмешался дядя Константин, – но с одним условием. Прежде чем обвенчаетесь, он должен будет подписать брачный договор. Я его подготовил. Это обязательное условие, – мужчина поднял руку, предваряя все возможные возражения. – У тебя два миллиона долларов, дом и два ресторана. Я не позволю ограбить тебя этому ничтожеству. У него может ума и не хватить попросить деньги, но наверняка рядом с ним найдётся человек, который надоумит это сделать. Никаких компромиссов. Если ты согласна на это условие, мы готовы примириться с твоим выбором.
– Хорошо. Я соглашусь. Но только ради него самого.
– Хорошо, но должен признаться, что я не понимаю тебя, Алексия, – с откровенным недоумением заявил дядя Константин, – если б у него был один недостаток, ещё ладно. Но, тупой пьяница, вор и грязный бомж в одном лице…это слишком даже для моего понимания.
Заслышав шум, все трое повернули головы в сторону соседнего столика. Посетитель, сидевший в углу, резко отодвинул стул, вытащил из кармана деньги и, положив их на стол, буквально выскочил из ресторана. Его спутница поспешила вслед за ним. На столе остались лежать две пары очков и две шляпы.
Ева едва поспевала за Мероном, и всё время повторяла одни и те же слова:
– Да что с тобой случилось? Что они такое сказали?
Она видела, что им владеет сильнейший гнев, но никак не могла понять причину этой злости. Так продолжалось вплоть до той поры, пока они не оказались в маленьком парке с обелиском, на вершине которого красовалась скульптура человеческой головы с острой бородкой. А под ней большими буквами было выведено: «Эль-Греко».
Мерон заходил взад вперёд перед памятником великому художнику. Лицо его стало совершенно чёрного цвета. Из уст то и дело вырывалось гневное бормотание. Понимая, что ничего внятного она не услышит, Ева уселась на свободную скамью и, закинув ногу на ногу, продолжила наблюдать за движением Мерона. Вскоре она услышала, как он отчётливо произнёс:
– Тупой пьяница, вор и грязный бомж!
– Ты это о ком? – поинтересовалась у него Ева.
Из уст Мерона вырвался короткий смешок, который тут же снова перешёл в гневное бормотанье.
– Обо мне, о ком же ещё. Человек просто пришёл выпить стакан сока и всё. Где там видно, что он тупой? И почему пьяница? Я пил только сок. Бомж…ладно. Я не буду обсуждать. Сам дал повод. Но всё остальное несправедливо. Если только… – Мерон в этом месте запнулся, а чуть позже устремил на Еву взгляд, от которого она поёжилась.
– Конечно! – вскричал Мерон, пугая своим порывом не только Еву, но и отдыхающих, которые в эту минуту прогуливались по парку. Многие из них, бросая опасливые взгляды в сторону Мерону, поспешили покинуть это место. – Конечно, – снова закричал Мерон, – она уверена, что я не приеду, поэтому и врёт так нагло. Она не хочет выходить замуж. Не хочет, – Мерон дико захохотал, а затем подбежал к Еве, схватил её за руку и поволок за собой.
– Поможешь мне, – только и сказал он.
Продолжение этих слов последовало уже на яхте в присутствии капитана.
Выслушав Мерона, капитан решил, что ослышался и попросил повторить.
– Что непонятного? – раздражённо переспросил Мерон. – Мне нужна старая и желательно грязная одежда. Ещё дырявый пакет или мешок. Штук десять пустых консервных банок и пластиковых бутылок. Можно ещё напихать туда всякую мелочь. К примеру, пустые коробки из-под кошачьего корма. Да всё, что угодно и что есть на каждой свалке. Пошлите человека в город. Пусть всё найдет… или купит… К утру это должно лежать в моей каюте. Спасибо!
Когда капитан ушёл, Ева только и сказала:
– Ты меня по настоящему беспокоишь, Мерон. Можешь объяснить, что значат твои слова?
– Забыл сказать, чтоб для тебя купили колокольчик. Но ничего, завтра утром купим и повесим тебе на шею. Свадьба в полдень. Так что успеем.
– Колокольчик? Для меня? Тебя беспокоит, что я могу потеряться?
– Вот именно, – с нескрываемым злорадством ответил Мерон. Ничего больше не объясняя, он отправился к себе, оставив Еву теряться в догадках. После короткого размышления она пришла к выводу, что на Мерона слишком сильно подействовала встреча с невестой. Однако…она и близко не представляла, какой ужас её ожидает.
Маленькая церковь рядом с кафедральным собором Ираклиона. Видя скопление людей на площади перед церковью, туристы с любопытством подходили и расспрашивали о причинах, полагая, что имеет место некий церковный праздник. Если они и ошибались, так ошибались лишь отчасти. Впрочем, долго туристы здесь не задерживались. Главная цель всех, кто находился в это утро на кафедральной площади, несомненно, являлся сам кафедральный собор. И вот здесь они испытывали подлинное умиление. Обычно это происходило, как только они начинали подниматься по лестнице, ведущей к входу в собор. И вовсе не нищие, сидевшие на паперти, вызывали сочувствие, а два…существа. Иначе их никак нельзя было назвать. Это были мужчина и женщина, которые с совершенно несчастным видом просили милостыню. Одежда, в которую они были одеты, выглядела просто ужасно.
